Когда поймаете, приведите их сюда. Только без лишней стрельбы, лучше живыми.

* * *Но с «Партизаном» вышло нехорошо. Совсем хреново вышло…

Идут бойцы друг за другом, медленно идут, чтобы ветки не ломать и траву не топтать.

– След в след не идти, не по минному полю! – командует «Партизан». – Вразнобой, чтобы тропу не набить.

Верное решение. Коли пять человек в одно место шагнут, то не скоро трава расправится. Опытный следопыт «Партизан», научила его жизнь, как зверя, следы путать. Идёт, присматривается, принюхивается – вроде спокойно всё.

Но не по себе ему отчего-то, смутно, тревожно… Отчего? Непонятно, но только грызёт душу какое-то дурное предчувствие. И не мистика это, не страх пустой – интуиция, которая не глаза и уши, но что-то большее, когда какие-то мелочи, которые ты видишь, но не замечаешь, слышишь, но мимо ушей пропускаешь, мозг твой ухватывает, анализирует и сигнал подаёт.

Не то что-то, не так…

– А ну, тише ступай! – отдаёт приказ командир шёпотом.

Сам смотрит по сторонам. Вон ветка, не сломана, но отогнута неестественно, словно кто-то выкрутил ее.

Вон лужа – отпечатка нет, но по краям трава влажная, словно кто-то расплескал ее. Может, зверь? Только звери не любят в холода по грязи без крайней надобности ходить – у них сапог и калош нет. И еще гомон птичий впереди, словно кто-то гнезда разоряет.

– Стой!

Встала колонна.

– Идёте вперёд по азимуту, деревья огибаете с разных сторон, поочерёдно, то справа, то слева, чтобы не закружить. Оружие на изготовку.

Хотя оружия-то всего-ничего – топоры, ножи, карабин против зверя, да пара пистолетов.

– Меня не ждать, я догоню, а коли нет, до лагеря сами доберётесь.

Заступил «Партизан» в сторону и пропал, как сгинул.

Идут зэки по лесу, оглядываются, стволы и заточки под рукой держат. Только тихо кругом – ветки шелестят, птички порхают, белка, вон, с сучка на сучок прыгнула, где-то дятел дерево долбит. Благодать. И расслабляются зэки сами того не замечая, потому что далеко от них зона, вертухаи и опера, воля здесь в лесу, о которой они столько лет мечтали…

«Партизан» иначе идёт, как волк, голову к земле пригибая, зыркая во все стороны и ноздри его широко раздуваются.

Случалось, они фрицев за сто, а то и более метров по запаху чуяли, потому как немец чеснок с луком жрал для здоровья, и табак у них особый дух имел.

И шаг его иной – ступить, поводя ногу над самой землёй, что раздвинуть траву, а не топтать, не приминать ее сверху. Отвести ветки, глянуть… Тихо… Но обманчива тишина. Потому что табачком потянуло, который ветерком принесло.