Ну, еще бы они против были!

– Служить будете… – обратился к полковнику: – Товарищ полковник, Трофим Ильич, не сочтите за труд, уберите лишних людей. И сами тоже…

«Лишние» офицеры отбежали к баракам. Вместе с полковником.

– Информация, которую я вам теперь доложу, должны будете знать только вы. О чем дадите соответствующие подписки. Любое разглашение будет караться по всей строгости, до высшей меры включительно.

Стоят зэки, слушают, не дыша.

– Служить будете тому, кому служили и ранее, вплоть до сегодняшнего дня. Товарищу… – Пауза. Внимательный, оценивающий взгляд.

 – Берии Лаврентию Павловичу.

Вздрогнули зэки. Так вот кому! Вот для чего их тут… Берии, который над всеми! Берии!!!

Следователь повернулся к «Полкану».

– Я правильно излагаю, Семён Иванович? – Небольшая пауза, твёрдый взгляд следака.

– Так точно! – кивнул «Полкан».

– Надеюсь, теперь у вас вопросов нет.

Теперь зэкам всё стало ясно: товарищ Берия точно мог запросто снять их с нар и мог организовать этот лагерь. Что ему стоит!"

"– Еще одно уточнение. Оставлять в лагере прежнего командира мы не можем, это понятно. Он организовал бунт и далее командовать не имеет права.

Так что вы подумайте, кто сможет его заменить. А Семёна Ивановича, который во всем чистосердечно признался и раскаялся… – Следователь усмехнулся. – Мы вынуждены будем, согласно статье пятьдесят восемь один, по совокупности, приговорить к высшей мере наказания – расстрелу. – И следователь, не меняя выражения лица, потянул из кармана наган и приставил дуло к затылку «Полкана».

Тот растерянно и испуганно взглянул на своих товарищей, и они остолбенело уставились на него, и никто ничего не мог понять и искали какие-то объяснения и всё это длилось секунды.

И «Полкан» открыл рот, чтобы что-то сказать и еще мотнул головой и закатил к небу глаза, а больше ничего не успел, потому что гражданский, отступив на шаг, чтобы не забрызгать пиджак, нажал на спусковой крючок. Бахнул выстрел, один! Голова «Полкана» дёрнулась, и весь он подался вперёд и рухнул на землю лицом в грязь, не выставив рук. И в мутную лужу, окрашивая ее красным, толчками стала выплёскиваться из его головы кровь…

Следователь повернулся и пошёл прочь. Он сделал то, что должен был. Он перерезал единственную ниточку… Сделал то, что сделали до него зэки с офицером-посредником, выполняя приказ того, о ком теперь никто не знает.

О ком знал только «Полкан»…

От бараков к следаку подбежал полковник. Он был бледен, потому что видел и не ожидал, и ничего не понял…

– Что у вас, Трофим Ильич? – спокойно спросил гражданский.

– Там еще… Тут не все…

– Что значит «не все»?

– Еще какой-то «Партизан», он с людьми по лесу бродит.

– Я понял, – кивнул гражданский. – Выделите бойцов, чтобы прочесать лес и поставить засады.