Только согнутый силуэт, шаль на голове и… поблескивающие глаза. Очень… впечатляюще.

– За светлячками пошла? Пошла.

– От них не ожидаешь, что они хотят тебя убить, – хмыкаю я и переплетаю руки на груди.

– Так и я не хочу. Больно долго я тебя искала, деточка. Идем, не заставляй меня помогать. Тебе не понравится…

Она разворачивается и уходит в темноту.

Я пару мгновений взвешиваю: стоит идти за ней или нет. Над головой, хлопая крыльями, проносится летучая мышь. В кустах кто-то шуршит. А сзади в лесу – завывает.

Почему-то я тут же верю, что мне помощь старухи не понравится, поэтому срываюсь с места и быстрым шагом, прихрамывая, иду за ней по поляне. Бабка идет очень бодро, уверенно, а перед ней стелется тонкая тропка из огоньков, похожая на млечный путь безлунной ночью.

Останавливаюсь и поднимаю голову: интересно, а звезды здесь такие же? Выискиваю хотя бы одно знакомое сочетание звезд: лебедя или лиру, например… Не нахожу ничего знакомого. Жаль…

– Ты что там застряла? Успеешь еще на небо налюбоваться, – ворчит старушка.

Я вздыхаю и снова следую за ней. Сейчас мягкий ковер из травы и опавших листьев приятно холодит исколотые ветками стопы. Интересно, здесь есть что-то более подходящее для ходьбы по пересеченной местности?

Краям поляны окантованы темными кронами деревьев, тихо шелестят ветви, изредка из чащи доносится отзывающийся эхом крик какой-то птицы.

– Разуешься на крыльце, нечего мне в дом грязь нести, – старушка окидывает меня с ног до головы своими мерцающими глазами. – Одежда тоже грязнющая, ну да ладно. Сама потом все вымывать будешь.

Я? Поистине сказочная гостеприимность. А вообще, если быть честной, все происходящее действительно напоминает сказку. Только пока что страшную.

Старушка поднимается на крыльцо маленького деревянного домика. Он выглядит старым и обветшалым, с перекошенными бревенчатыми стенами и покосившейся крышей. Через косые окна пробивается слабый свет изнутри, отбрасывая причудливые тени на деревья вокруг. Над домом клубится таинственный дымок из трубы.

Ну чем не жилище Бабы Яги. И что мне теперь? Просить напоить, накормить, в баньке попарить и спать уложить?

Я скидываю туфли, ступая босыми ногами на деревянный пол сеней. Доски гладкие, отполированные временем, чуть слышно поскрипывают под ногами.

– Иди умойся, – старушка кивает на лохань в углу большой комнаты, служащей и кухней, и столовой, и, похоже, спальней. – Руки только смотри, с золой помой. Да за стол давай. Хоть чаю перед сном выпьешь."

"Внутри было хоть и бедно, но чисто. Простая деревянная мебель, большая печь, стол, пара лавок да сундук. Ну и лохань с прохладной водой, которую я с удовольствием плещу себе в лицо.

Надеюсь, что хоть что-то в голове прояснится, но, кажется, нет.