Разговор с послом оказывается долгим, содержательным и подтверждающим только то, что этот плешивый решил замахнуться на то, что ему не принадлежит. Да, он слишком юлит, отвечает двояко. Говорит, девчонка на него все время украдкой поглядывала, улыбалась. Даже браслет от него приняла.

Но посол боится. Этот липкий кислый запах страха я за километр учую. Его слова так же ненадежны, как подвесной мост в бурю.

Что ж, теперь ему судьба вернуться к своим с дурными вестями и без пары зубов. Я подкинул работы их знахарям.

– Что ты так прицепился к этой девчонке? – Варна приносит мне чай. – Сирота, за душой – ни гроша. В голове ветер. Вот и повелась на чужака, который и слух умаслит, и подарочек подарит.

– Замолчи, Варна, – обрываю ее, пока она снова не начала песню про то, что жена должна соответствовать мужу. – Оставь свои домыслы при себе и прекрати впустую языком молоть. Или тебе напомнить, чем ты должна заниматься?

Она горделиво вскидывает подбородок и выходит в сени:

– Спасибо бы сказал, что глаза тебе открыла. А то бы воспитывал волчат, а дракона никому передать не смог, – шипит она и хлопает дверью.

Из тех, кто был готов рассказать о том, что видел на берегу (а это были в основном женщины), до разговора дошел только один. Остальные сослались на то, что мимоходом были там. Одни видели только Дарину. Другие – только посла.

Надо же, а ведь сначала все так горели желанием обвинить Дарину. Но обещание десяти плетей за обман сделало их не такими разговорчивыми.

Рыбак, который в одиночестве оказался передо мной, переминается из стороны в сторону и хмуро смотрит:

– Не верь, князь, этим бабским россказням, – бурчит он в бороду. – Завидуют они все тому, что ты Дарину выбрал. Мол, ничем она не лучше них. Даже приданого нет…

– Ты, старче, ближе к делу.

– Были они на берегу, были, – говорит рыбак, а у меня опять пелена перед глазами. – Да только чужак-то он под деревом, на корнях сидел. А Дарочка-то все по бережку ходила, ракушки собирала. В легенду она все верила.

Это вызывает невеселую улыбку. Прекрасна в своей наивности: говорят, что если накануне свадьбы сделать браслет из ракушек, собранных своими руками, то воин будет непобедим.

Достаю маленький мешочек с золотыми:

– Держи. Иди домой, а завтра езжай на ярмарку. Жену порадуй, – говорю я и остаюсь снова один.

– В вещах девки ничего. Пара сарафанов да рубах. Даже из украшений только вон недоделанный браслет, – Колояр и его воины ставят передо мной три сундука с вещами Дарины.

Скромно. Я бы даже сказал бедно. И, конечно, никакого браслета, который якобы дарил посол. Зато оберег из ракушек на месте.

Все это дело затягивается: за окном уже совсем стемнело, в избах все огни потушили, и на город легла ночь. Но у меня есть еще один вопрос.

Иду в маленькую избу на отшибе.