— Во-первых, реакция Санти показала, что вы из старой знати и вполне возможно бастард королевской семьи, а во-вторых… отношение Кристиана тоже повлияло.

— Отношение ректора? — изумляюсь я. — Это была наша вторая встреча с ним…

— Леди Гвидиче, разбирайтесь с Кристианом сами, — отмахивается дознаватель с таким выражением лица, что живо напоминает мне мэтра Теони. — Увольте меня от розовой чепухи.

Определённо, дальше Николас углубляться не собирается. Приходится удовольствоваться тем, что есть.

— Что ж. Не могу сказать, что вы меня сильно обрадовали, назвав подозреваемого, — возвращает он нас к насущным проблемам. — Впрочем, лорду Смионе должны были сообщить, что Катарине лучше, и с неё сняли стазис. Под строгим контролем мы ждём, когда она придёт в себя. Стоит установить слежку за лордом. Думаю, сейчас он должен что-то предпринять.

— Ей лучше? — я испытываю необъяснимое облегчение и тут же снова напрягаюсь. — Вы ждёте, что он попытается причинить Катарине вред.

— Это было бы логично, — равнодушно пожимает плечами Николас. — Но мы этого не допустим. В любом случае благодарю вас за… хотел сказать службу, однако, это преждевременно, хоть и неизбежно.

Меня заявление дознавателя не пугает. Понятно же, что меня с моими знаниями будут держать под надзором и привлекут к работе на империю. При таком раскладе должность в ведомстве лорда Фаджио предпочтительнее, чем бесправное положение где-нибудь в ссылке. Я всё равно рассчитывала строить карьеру учёного магтеоретика.

— Труд Фортиномо… Теперь вы его заберёте? — указываю я на пухлую тетрадь.

— Пусть пока побудет у вас. Мы ведь читали его перед тем, как передать вам. И для нас он оказался бесполезен. Не имея практического опыта обращения с запретной магией и представления, на что она способна самом деле, мы и представить не могли, что именно пытается сделать преступник. Посмотрим, удастся подтвердить верность ваших выводов. Впрочем, уже одно то, что вы способны изготовить антидот, говорит в вашу пользу.

Да уж. Не столкнись я сама с чем-то подобным в прошлом, я бы тоже не смогла такое представить. Мне и сейчас не по себе. Не хочется даже думать об этом лишний раз. Я благополучно передала Николасу всё, до чего мы дошли с Дерилом, пусть теперь у него об этом голова болит.

В дверь осторожно стучат.

Дознаватель сразу преображается, на пальцах его вспыхивают багровые искорки боевого заклинания, удерживаемого от удара.

Меня настораживает не сам стук в дверь. Я же староста. Я всё время кому-нибудь нужна, вот только обычно ко мне ломятся, словно вокруг пожар.

— Джемма?

Голос, вопрошающий из-за двери успокаивает Николаса, и искры тухнут.

А меня обуревают странные и противоречивые чувства: облегчение, удивление и раздражение.