Оказавшись на свободе, Нолан тут же бросился к павшей волчице.

– Бабушка…

– Дорогой, – тяжело сказала Селеста. Грудь её вздымалась и опадала от судорожных вздохов. – Я люблю тебя. Прошу, беги.

В глазах Нолана встали слёзы. Он опустился на колени и прижался губами ко лбу бабушки. А потом тело его покрылось перьями, и в облике сапсана он взмыл в ночное небо и исчез за деревьями.

Только тогда Саймон смог выдохнуть. Что бы ни произошло дальше, главное, брат больше не пострадает.

– Я свою часть сделки выполнил, – сказал Орион, не сводя жадного взгляда с руки Саймона. – Теперь твоя очередь.

Сглотнув, Саймон медленно – так медленно, словно совсем не шевелился, – опустил Осколки на землю. Едва он отступил, Орион бросился к ним и обхватил ладонями.

– Спасибо, Саймон, – хрипло от восторга произнёс он. – Ты поступил правильно.

Осторожно, словно держал в руках бесценный бриллиант, Орион спрятал Осколки в карман изодранной куртки, даже не поморщившись от жара. Наоборот, он погладил карман, будто убеждаясь, что с ними всё в порядке, и потянулся к отброшенному арбалету, что-то насвистывая.

– А теперь убирайся, – сказал Саймон, опасливо косясь на оружие. – Мы же договорились.

– Договорились, да, – согласился Орион, вкладывая новый болт в арбалет. – Но ты так часто меня предавал, Саймон, что теперь и мне придётся нарушить слово.

Саймон в ужасе наблюдал, как Орион упёр арбалет в плечо и прицелился в Селесту.

– Не надо, – выкрикнул он. – Орион, нет!

Но было слишком поздно. Ночь прорезал нечеловеческий вой, Орион выстрелил, и болт понёсся прямо в Селесту.

Саймон машинально дёрнулся. Кто-то закричал так, что кровь застыла в жилах, а потом на землю упало что-то тяжёлое. Сглатывая застрявший в горле ком, он поднял голову – и распахнул рот.

Каким-то чудом раненая волчица удержалась на ногах. Саймон глядел на неё во все глаза, пытаясь разглядеть свежую рану, но ничего не находил. А потом зрение прояснилось, позволяя увидеть картину в целом, и оказалось, что волчица нависает над чьим-то обмякшим телом. По венам пробежал лёд.

Нолан.

Даже в темноте было видно, как сквозь футболку брата сочится кровь, и осознание ситуации едва не сбило Саймона с ног. Видимо, Нолан никуда не ушёл. И, как последний идиот, прыгнул наперерез болту, спасая Селесту.

Орион до сих пор сжимал арбалет, а на лице его читался такой же шок, что охватил Саймона.

– Нет, – прошептал он, опуская оружие. – Нет!

Но Саймон не слушал его. Перед глазами стоял лишь брат, а до слуха доносился чей-то отдалённый крик. И лишь когда заболело горло, он понял, что кричит сам.

Стрела, внезапно прорезавшая воздух, вошла Селесте в бок. Но она не отошла от Нолана, только оскалила зубы.