Дело в том, что вместо нижнего белья на мне было надето эластичное трико из специальной материи толщиной в три сантиметра. (Новейшая разработка нелюбинских умельцев.) Эдакое подобие бронежилета во весь рост. «Сдержит удары, в том числе ножевые, некоторые виды пуль и хватку собачьих зубов», — пообещал генерал, снаряжая меня на операцию. И действительно, вцепившийся в предплечье ротвейлер не прокусил его насквозь, а лишь сдавил, словно железными тисками, заставил выронить пистолет и привел меня в состояние… как бы лучше выразиться?! Э-э, да ладно! Чего уж там вилять!.. Короче, я потерял голову от ярости и дальнейшие события помню смутно. Бешеный рык (и собачий, и мой)… слюнявые острозубые пасти… взмахи ножа… брызги крови… Очнулся я через три минуты (как потом выяснилось), стоя на скользкой груде собачьих трупов, ободранный, как последний бомж, с судорожно зажатым ножом в руке. Немного успокоившись и выйдя из боевого транса, я ощутил ноющую боль во многих частях тела. (Невзирая на супертрико, пожевали меня неслабо!) Сипло выругался и, еще плохо соображая, без опаски полез наверх, к свету. Тут-то меня и подловили. Когда я подтягивался на руках, норовя скорее выбраться из ротвейлерской могилы, кто-то умело набросил мне на шею веревочное лассо.

— Попался, терминатор хренов, — глухо, как сквозь вату, рассмеялся он. Все вокруг заволокло багровой пеленой, и я потерял сознание…

Глава 9"

"— …проверили досконально. На нем ничего нет, — постепенно приходя в чувство, услышал я почтительный тенор. — Да и неудивительно. Поставленные им «жучки»[27] мы обнаружили еще вчера, в машине найдено приемное устройство. Сидел, гад, слушал и записывал, ЧТО у нас тут происходит. Удивлялся небось, почему в «приемнике» одно «Лебединое озеро» играет.

Ха-ха!!!

Одновременно с сознанием возвращалась боль в истерзанное сегодняшними «приключениями» тело. Особенно мучительно ныли… Нет! Скорее «вопили» плечевые суставы…

— В окрестностях чисто? — осведомился между тем другой голос: начальственный, с барственно-капризными нотками.

— Абсолютно! — заверил тенор. — Несколько раз проверили. Ни души!

— Ну что ж, это вполне соответствует полученной нами информации и стилю работы самого Корсакова, — задумчиво протянул «начальственный». — Он волк-одиночка по жизни. Единственный напарник, с кем он по настоящему сработался, майор Сибирцев погиб минувшим летом (см. «Штрафники»). Приказ отдавал Рябов тет-а-тет. Его мы сегодня же уберем. Остальные, даже генерал Марков, не в курсе. Стало быть, концы в воду! А с Корсаковым немного развлечемся напоследок. Такие упорные, непримиримые и опасные враги встречаются крайне редко. Тем приятнее будет из него жилы вытянуть…

Сознание полностью прояснилось, и соответственно резко возросла боль.