— Я даже не особого удивлена, через пару лет, может, будут рассказывать, что я лично голову Тавегрину откусила. — Лавовый страж сам нам помогал, големы на месте. Как и цитадель.

— Но вы ведь не пострадали? Вас не задело? — дедуля оглядывает меня, плотно закутанную в крыло. — Точно все в порядке?

— Просто отлично. А ты в самом деле мог бы рассказать о Земле. Если хочешь, конечно... Только в этот раз возьми с собой жену, может, ей тоже будет интересно попутешествовать по Эерану, посмотреть на тебя как на ученого и исследователя.

— Сильвану? — От удивления дедуля округляет глаза. — Она домом занимается, разве ей может быть интересно посещение научного сообщества и лекционные туры?

Арен мысленно смеется на захлестнувшее меня возмущение: неужели дедуля ни разу не предлагал Сильване поехать с ним? Он правда думает, что женщины могут только домом заниматься?

— А ты спроси, вдруг ей захочется разнообразия, — почти едко предлагаю я.

Дедуля улавливает нотки недовольства, но предпочитает не вдаваться в подробности, спрашивает:

— Какие у вас планы? Собираетесь в уединенный замок или нет?

— Вы же знаете Леру, — отзывается Арен. — Ни в какой уединенный замок она не собирается.

— Хм, ну, да... следовало ожидать, — понимающе кивает дедуля, и они многозначительно переглядываются над моей головой.

До дедули мне через крыло не дотянуться, а вот до бока Арена локтем — вполне: нечего у меня за спиной гримасничать! Но Арен только улыбается.

Лягушки выводят особо сложную руладу, из-за ритмично раздувающихся зобов кажется, что они пританцовывают.

— Удивительно, как гоблины их зачаровывают, — тихо произносит дедуля. — Надо будет попросить для нашего сада сделать хор: есть в их пении что-то успокаивающее.

— Может, статую прихватишь вместе с хором? — хватаюсь за идею, но Арен против:

— Нет, это статуя Элора. Ему тоже надо нервы успокаивать.

Мы умолкаем, слушая музыкальных лягушек. Если подумать, они устать должны, а они знай напевают, как заведенные. Действительно удивительно.

— Значит, попросим гоблинов нам своих лягушек зачаровать, — легко соглашается дедуля, поворачивает голову. — Ладно, пойду я, загляну в Столичное научное общество. Хорошего дня, Леруся.

Встав, он поглаживает меня по макушке — как когда-то в детстве. От его ладони тепло и приятно.

— Берегите друг друга. — Дедуля с улыбкой отступает, на прощание еще раз оглядывает нас.

И только когда он отходит, понимаю, почему он так быстро попрощался: ко мне идут мои гвардейцы, и спешащая впереди всех Ника слишком бледна даже для вампира.

Заволноваться не успеваю: Ингар, Бальтар, Иссена и Вильгетта слишком спокойны, значит, ситуация не критическая. Да и Ника, какой бы встревоженной ни была, дедуле моему сделала реверанс.

Подбежав ко мне, она выпаливает:

— Малыш...