— Возможно, мне тоже стоит поставить вам метку?

Император отступает еще на полшага:

— Благодарю. Исполнится вашему малышу год или два, я с радостью.

«Арен, чего это твой папа так... боится?»

«Двусторонняя связь подразумевает возможность общения, а ты в таком замечательном положении, мало ли... вдруг тебя на разговоры потянет или жаловаться на меня? Он же должен будет что-то отвечать, боится тебя расстроить».

Да-да, судя по глазам императора, он прямо опасается. И Арену так сочувственно удачи желает. Правильно: нас с Ареном разговор ждет серьезный. О том, что я, пока хорошо себя чувствую, взаперти сидеть не собираюсь.

А вот Ланабет желает удачи мне и понимающе так улыбается. На прощанье обнимает Арена.

— Помни: беременным надо уступать, — наставляет она.

— Эх, братец, — Элоранарр похлопывает Арена по плечу. — Знал бы ты, как я тебе завидую.

И многозначительно на меня смотрит. Но я обещала молчать, а после его вечерних воздыханий о славных временах запирания дракониц, молчать хочу еще больше.Линарэн, рассеянно кивнув, выходит. За ним император с еще раз улыбнувшейся нам Ланабет, а потом и Элоранарр.

Дождавшись звука закрывающейся внизу двери, поворачиваюсь к Арену. Он сжимает мои руки:

— Солнышко, ты не устала?

И столько нежности в его взгляде и чувствах, столько радости от того, что я рядом с ним... У меня язык не поворачивается продолжить начатый за столом спор. Я улыбаюсь в ответ и отрицательно качаю головой.

Утром поговорим.

Я стою на каменной площадке, и на меня несется алая огненная волна. Накрывает злым, кусачим пламенем.

Скалится сотканной из всполохов драконьей мордой, шипит... клацает багряными зубами, норовя вонзиться в шею.

Вздрогнув, открываю глаза. Полумрак развеивает наколдованная огненная сфера. Сердце бешено стучит.

— Лера, все хорошо, — шепчет Арен, прижимает меня к себе.

Это его огонь озаряет спальню.

Жарко. Арен горячий, а с другой стороны меня подпирает теплая меховая Пушиночка, трется мордочкой о плечо, мелодично утешая: «Все хорошо, мы рядом».

Но от сна все равно мерзко, жутко.

Крепче прижавшись к Арену, вдыхаю родной аромат. Пытаюсь расслабиться, но злое алое пламя из сна сидит в голове.

Фламиры.

Неугомонные, огненные. Они не дураки, понимают, что им грозит, поэтому не выйдут из своей Старой столицы, не покинут область действия стража. И их знаменитая цитадель, если проявить слабость, позволит им годами оставаться безнаказанными, новые интриги затевать, пакости делать. Да просто держать всех в напряжении!

И Дегон — он ведь помог мне, когда узнал о даре. Своеобразно, конечно, но помог. С Культом он оступился, но потом всю жизнь эту ошибку исправлял, а теперь Шарон его треплет.