– Когда ты узнала?"

"Освещенный вечерним солнцем, он был так красив, что ее тело немедленно заныло от желания.

– Три дня назад.

– Как это произошло?

– Хочешь, чтобы я тебе объяснила, откуда берутся дети?

Люк сердито посмотрел на нее:

– Мы же все время предохранялись.

Эмили вскинула руки.

– Может, в горячей ванне от презервативов нет толку. Может, один из них оказался бракованным. Кто знает?

– Может, ты?

– Ты же не думаешь, что я специально протыкала их иголкой?

Он поднял бровь, и Эмили вышла из себя:

– Да как ты смеешь? Ты когданибудь слушал, что я тебе говорила? Я хочу детей не больше чем ты.

Его взгляд стал еще более холодным, и внутри у нее все сжалось.

– Ну, разумеется. Ты очень боишься ответственности, и меня удивляет, почему ты до сих пор не прервала беременность.

Его слова так больно ранили Эмили, что ей стало трудно дышать.

Люк запустил пальцы в волосы.

– Прости. Это случайно вырвалось.

– Думаю, тебе лучше уйти.

– Я не оставлю тебя одну в таком состоянии.

– Ты не имеешь права находиться здесь и бросаться обвинениями, – заявила Эмили, сжав кулаки. – Между нами все кончено, забыл?

– Ты ждешь от меня ребенка.

– С чего ты взял, что это твой ребенок?

Его губы сжались в тонкую линию, лицо побледнело.

– Хорошо, он твой, – обиженно произнесла Эмили. – Иначе и быть не может. До тебя у меня больше года никого не было.

– Я имел право знать о ребенке. Почему ты не хотела ничего мне говорить?

Она вызывающе вскинула подбородок:

– Я отвечу на твой вопрос, если ты объяснишь, почему решил со мной порвать.

Его глаза сверкнули.

– Идет. Ты первая.

Эмили уставилась на часы на каминной полке.

– Я ничего тебе не сообщила, потому что до сих пор не могу свыкнуться с мыслью о беременности.

– Почему?

– Это не твое дело.

– А я считаю, что мое.

Его взгляд был таким пристальным, что она поежилась.

– Я никогда не хотела иметь детей.

– Изза чего?

– А как ты думаешь? – яростно бросила она. – Я чувствую себя виноватой в смерти своей матери. Я разрушила нашу прекрасную семью и не имею права на свою собственную.

Люк замер:

– Кто тебе это сказал?

– Никто. Я сама уже давно пришла к такому выводу.

– Ты действительно считаешь, что виновата в смерти матери?

Опустившись на диван, Эмили потерла глаза:

– Возможно.

Она долгое время не сомневалась в этом, но недавний разговор с Анной поколебал ее уверенность. Все былые представления и убеждения были опровергнуты.

– Больше нет никаких причин? – решил уточнить Люк.

– Потвоему, этого недостаточно?

– Я думаю, что в глубине души ты не считаешь себя виноватой в смерти своей матери.

Внутри у Эмили чтото взорвалось. Не в силах больше сдерживать свои эмоции, она вскочила на ноги и сверкающими от ярости глазами уставилась на Люка.

– Прекрасно.