Меня, конечно, распирало, но лучше я ей выскажу всё лично.

Так и просидела в своём кабинетике до самого обеда, как в окопе. Обед тоже пропустила. В таком состоянии у меня кусок поперёк горла встанет. Да и вдруг снова Крамера встречу? Лучше не рисковать.

Умом я понимала, что это глупо — скрываться от него. Глупо и бессмысленно. Но себя не переборешь.

Уволюсь, решила я в конце концов, измучив себя душевными терзаниями. Прямо завтра с утра напишу заявление по собственному, две недели отработки как-нибудь перекантуюсь, а нет — так уйду на больничный."

"Жаль, конечно, покидать обжитое место. Даже эту каморку мою жаль, я к ней так привыкла. И с девочками грустно расставаться, и Павел Сергеевич у нас душка. И я так не люблю резкие перемены!

Но я ведь иначе не смогу, я же себя знаю. Буду постоянно только об этом думать, накручивать, пока не дойду до ручки. А дойду быстро — у меня же невроз. И работа пойдёт побоку.

К тому же теперь, с появлением Крамера, мне больше ничего не светит, никакого роста. А где-то, возможно, будут перспективы. Не то чтобы я была зациклена на одной карьере, но чем больше минусов, тем легче уйти.

К тому же не придётся больше видеть Славика и Эллочку. Шесть лет назад я уже хотела из-за них уволиться, но тогда меня отговорила Алла Аркадьевна. Сейчас встречать обоих просто неприятно, но если их больше никогда не увижу — буду только счастлива.

После полудня девочки меня всё же растормошили. Точнее, сердитый клиент, который пришёл поскандалить. А они, не сладив с ним, призвали, как обычно, меня.

В таких случаях главное — дать человеку выговориться, оставаясь при этом спокойной и доброжелательной, даже если хочется послать скандалиста куда подальше. Потому что если он не выльет всё, что в нём бурлит, то конструктивного диалога не получится. И хуже того, он пойдёт искать, кому ещё вывалить своё возмущение. Например, вышестоящему начальству.

Так что я нацепила дежурную улыбку и приготовилась переждать поток негатива. Обычно это правило работало без осечек. Но не в этот раз. Сегодняшний недовольный клиент, наоборот, чем больше говорил, тем сильнее заводился.

— Каждый месяц я плачу за телефон ровно двести рублей. А в этом месяце пришёл счёт на двести двадцать рублей! То есть вы подняли цены, не уведомив меня! — клокотал хорошо одетый мужчина лет сорока пяти, суя мне в лицо счёт на оплату.

Потерпев до паузы, я аккуратно пояснила, что у нас договор оферты, а это значит, что информацию о повышении тарифов мы публикуем на сайте и в печатных изданиях.

— Что мне ваш сайт? Я туда не захожу! Уведомлять надо каждого лично!

— К сожалению, у нас нет такой возможности.