Затем Крамер перешёл к наболевшему: к хроническому невыполнению планов продаж, к растущей дебиторской задолженности, к ничтожному росту клиентской базы. И подведя итог своей обличительной речи, он сообщил, что в скором времени проведёт аттестацию каждого руководителя отдела и попросту отсеет всех, кто не дотягивает, заменит их более достойными.

Про себя он подумал, что отсеять придётся добрую половину, если не большинство. Но так оно и бывает: каждая новая метла расставляет везде своих людей.*

В этот момент кто-то снова сунулся в кабинет и за спиной послышалось робкое «извините». Он раздражённо обернулся и остолбенел. Какого чёрта?

Что здесь делает вчерашняя чокнутая извращенка?!

Сотни разных нелепых предположений пронеслись в голове за несколько секунд, в течение которых его буквально парализовал шок. Откуда она взялась? Как она его нашла? Следила? Зачем? Что ей нужно? Почему её вообще сюда пропустили?

— Что ты… вы здесь делаете? — немного разморозившись, произнёс он. И против воли уставился на её грудь, обтянутую тонкой тканью блузки, влажной и полупрозрачной.

Однако заставил себя оторвать взгляд."

"Нет, она за ним не следила. И судя по тому, как она и сама неподвижно замерла в дверях, округлив глаза и открыв рот, тоже не ожидала его тут увидеть. Тогда зачем она здесь? Да ещё и в таком провокационном виде?

Она сморгнула, потом, запинаясь, сказала:

— Я… я… на совещание.

— В самом деле? На совещание? Но… — и тут он понял. — Так вы у нас Ксения… как? Андреевна? Руководитель отдела обслуживания клиентов?

Она кивнула, рдея так, что ему даже стало немного тревожно — не случится ли у неё сейчас апоплексический удар?

Впрочем, ему и самому внезапно сделалось неловко и жарко, даже душно.

Крамер отвёл от неё взгляд и кивком указал на свободный стул. Сам тоже уселся на своё место. Там где-то на столе лежал краткий план совещания, просто наброски — вчера вечером готовил примерную речь на всякий случай. Обычно он свободно выступал экспромтом, и сегодня, в общем-то, тоже. До её появления. А теперь сбился и никак не мог поймать мысль, на чём закончил, что говорить дальше…

К счастью, быстро нашёл нужный листок, сухо зачитал основные тезисы, ни на кого не глядя, и отпустил всех на волю осмысливать услышанное.

И её тоже отпустил. С ней он обязательно потолкует, ещё как потолкует, но позже, вечерком. Вызовет к себе в конце рабочего дня, когда окончательно оправится от потрясения и хорошенько обдумает всю эту ситуацию.

Однако пазл сложился — теперь он даже не сомневался, что именно о ней шла речь. Именно она нерадивая, безответственная, готовая ублажать мужчину ради должности и премий. Ах да, ещё и ненасытная. Всё сходилось.

Но стало вдруг как-то противно, что ли, и досадно.