Ему безумно нравилось даже просто на неё смотреть. А сейчас у неё такая буря эмоций за секунду пронеслась во взгляде: от напускной строгости и замешательства до надежды и пылкой радости.

— Нет никакой невесты… Ну, кроме тебя, надеюсь. Так ты выйдешь за меня?

Ксюша оттаяла и больше не могла удержать цветущую улыбку, но тем не менее решила всё-таки выяснить вопрос до конца.

— А та женщина, в приёмной? Лена?

— С Леной мы встречались, но расстались ещё до отъезда сюда. Всё давно кончено. Нет никакой Лены. Есть только ты.

— Но ты же с ней куда-то поехал…?

— Я просто отвёз её в аэропорт. Сегодня она возвращается в Москву. Так ты ответишь на мой вопрос? Я уже забеспокоился даже…

— Ну… — она озорно улыбнулась. — Ну ладно, так и быть. Выйду.

И залилась смехом. Илья притянул её к себе. Снова повторил:

— Люблю тебя…

И почему раньше молчал? А тут вдруг как прорвало. Хотелось повторять и повторять, какая она любимая, какая красивая, какая хорошая, самая лучшая…

— И я тебя, — услышал наконец в ответ. Нашёл её губы, впился. Потом подхватил на руки Ксюшу, гибкую, податливую, отзывчивую, и отнёс в спальню…

Уснули оба лишь под утро и, конечно, проспали.

— Да уж, перевоспитал так перевоспитал, — собираясь второпях, подкалывала его Ксюша. — Дурной пример подаёте, товарищ директор.

— И не говори, — улыбнулся он. — А может, возьмём отгул сегодня, а? Погуляем по городу, в ювелирный зайдём, колечко примерим?

Ксюша на миг задумалась.

— Да ты у нас безответственный, оказывается! Злоупотребляешь положением… Но ты мне такой нравишься ещё больше.

— Значит, гуляем?

— Гуляем!

***

А спустя три месяца красивую табличку на двери кабинета коммерческого директора пришлось снова менять. Теперь на ней было выбито «Крамер Ксения Андреевна»."