Она качает головой, не веря.

– Я бы не стала… Я не могла совершить что-то настолько безрассудное. Это была твоя идея.

В этот момент с меня как будто слетают розовые очки.

Я никогда не злился на Кеннеди. Никогда не выражал неудовольствие по поводу того, что она говорила. Я никогда с ней не спорил. Но это… Она обвиняет меня в том, что произошло вчера вечером… Впервые за все время, что мы знакомы, я чертовски зол на нее.

– Не вешай это на меня, Кеннеди! Ты сама попросила меня так поступить.

– Нет, – недоверчиво смеется она. – Нет ни малейшего шанса, что из всех людей я попросила именно тебя на мне жениться.

– Ты умоляла меня об этом!

Ее глаза становятся безумными.

– Тогда ты должен был сказать мне «нет»!

– Когда это я мог сказать тебе «нет»?!

Ее челюсть напрягается, мы оба тяжело дышим от гнева.

– Сними это.

– Что?

– Кольцо. – Она указывает на кольцо на моей левой руке – то самое, которое дал нам священник в часовне. Оно такое дешевое, что кажется купленным в торговом автомате. – Сними это кольцо с пальца.

– Сними свое.

– Я же сказала: сначала ты."

"– Ну, я и не собираюсь. – Я буквально никогда не отстаивал свою точку зрения перед этой девушкой, но, как я уже сказал, я зол.

– Хорошо. – Она снимает дешевое пластиковое колечко и засовывает его в карман джинсовой куртки оверсайз, которую я купил ей вчера вечером. – В любом случае оно ничего не значит.

– Ты права. Не значит. Для тебя это было просто идеальной местью за то, что произошло у вас с твоим бывшим. Что ж, не за что, Кен! Надеюсь, тебе будет приятно, когда ты ему об этом расскажешь.

Мы сильно напряжены, и проходит слишком много времени, прежде чем взгляд Кеннеди смягчается – в нем читается сожаление.

– А разве в часовнях Вегаса не должны отказывать пьяным?

Мне не нравится, когда другие расстраиваются. Я злюсь на Кеннеди всеми фибрами души, но мои инстинкты буквально умоляют сделать хоть что-нибудь, чтобы она почувствовала себя лучше. Я предпочел бы видеть ее улыбку, а не этот безнадежный, потерянный взгляд.

Я нахожу свой бумажник на прикроватной тумбочке. Из него исчезли все наличные, которые были у меня с собой прошлой ночью.

– Я совершенно уверен, что дал священнику пару сотен, чтобы он этого не сделал.

– Не могу поверить, что мы поженились…

– Милая история, которую мы сможем рассказывать внукам, а?

Она хватает с кровати подушку и швыряет мне в лицо, но я ловлю ее прежде, чем та успевает меня коснуться.

– В этом нет ничего милого. Это ошибка, сделанная по пьяни.

– Я предпочитаю термин «счастливый случай».

Кеннеди пронзает меня взглядом, словно кинжалом.

– Так не должно быть. Я наконец-то обрела свободу и… – Поникнув, она закрывает глаза и сокрушенно вздыхает. – Мы аннулируем это соглашение, как только вернемся в Чикаго.