Но я мог бы поклясться, что все произошедшее прошлой ночью было лишь сном.

– Что? – задыхаясь, спрашивает она и садится.

Какое-то время ее сонный взгляд блуждает по мне, прежде чем Кеннеди понимает, где находится.

– Исайя? – Она откидывает волосы с лица. Тушь расплылась у нее под глазами, а помада размазалась по щеке.

Я никогда не видел идеально ухоженную Кеннеди такой неопрятной. Она выглядит именно так, как я сам себя сейчас чувствую.

– Почему ты в моей комнате?

– В моей комнате, – поправляю я.

Кеннеди обводит взглядом гостиничный номер и понимает, что он – не ее.

– Боже мой! – Она вскакивает с кровати, как будто та объята пламенем. – Боже мой… Неужели мы?.. Пожалуйста, скажи мне, что мы этого не делали.

– Чего не делали?

– Неужели мы… – Она отчаянно жестикулирует, прижимая другую руку ко лбу. – Разве мы, ну, ты понимаешь…

– Кенни, – произношу я ее имя, – мы оба взрослые люди. Ты можешь произнести слово «секс».

– Пожалуйста, скажи мне, что мы этого не делали!

Эти карие глаза умоляют меня сказать «нет», что, если честно, немного бьет по самолюбию.

– Судя по тому, что мы одеты, а я был слишком пьян, чтобы что-то предпринять, я готов поспорить на хорошие деньги, что нет, у нас не было секса.

Она выдыхает, с облегчением закрывая глаза. Еще один удар по самолюбию.

Продолжая сидеть на кровати, я поднимаю левую руку.

– Тем не менее мы поженились.

Она широко распахивает глаза.

– Что это, черт возьми, такое?

– То же самое, что и у тебя на руке.

Правой рукой она прикрывает рот, одновременно вытягивая левую для осмотра.

– Нет, мы этого не делали.

– Мы это сделали.

– Мы этого не делали!

– Как громко! Господи… – Я морщусь, проводя кончиками пальцев по вискам. – Если я правильно помню, где-то здесь есть подтверждающий документ. Но я тоже почти ничего не помню после фонтанов перед «Белладжио».

Она стоит там в джинсовой куртке и белом платье и качает головой. Ирония в том, что платье, которое она надела на девичник сводной сестры, теперь стало ее свадебным платьем.

Я мысленно смеюсь. Что, черт возьми, мы натворили?

Кеннеди осматривает мой гостиничный номер в лихорадочных поисках упомянутого документа, прежде чем находит его перевернутым и брошенным на пол, как будто это одно из меню навынос, которые подсовывают под дверь гостиничного номера, а не юридически связывающий нас документ.

– Боже мой… – выдыхает она, изучая наше свидетельство о браке. – Что, черт возьми, ты наделал?

«Стоп. Что?»

– Я?

– Да, ты! Как ты мог так поступить, Исайя?

Она что, издевается надо мной?

Я мгновенно вскакиваю с кровати.

– Это была твоя идея. Именно ты на этом настояла. Я спрашивал тебя бесчисленное количество раз, уверена ли ты.