– Ты понимаешь, насколько ты умная, способная и, черт возьми, особенная?

Его слова заставляют меня прижаться крепче. Я знаю, что он делает: пытается поддержать мою самооценку после того телефонного звонка. И у него получается.

– Я ждал, чертовски ждал этого. Ты – ответ на мои молитвы. Знаешь об этом?

Мои пальцы лихорадочно двигаются, пока он берет меня сзади.

– Хочешь знать, что больше всего понравилось мне в последние пару месяцев, помимо того, что я занимаюсь любовью с женщиной, созданной специально для меня? Возможность наблюдать, как ты оживаешь. Ты знаешь об этом, Кенни? – Он входит так глубоко, как я мечтала.

Костяшки его пальцев белеют, когда он сжимает ладонь в кулак, прислоняясь к стеклу, а другой рукой впивается мне в бедро. Наверняка завтра там проявятся синяки.

Склонившись надо мной, он касается губами моей шеи:

– Боже, я люблю тебя.

Это все, что мне нужно.

– Исайя! – кричу я, сжимаясь вокруг него.

Никто не говорил мне таких слов. Ни один человек. Никто даже не пытался притвориться, что это так.

Но у меня нет ни малейшего сомнения в том, что Исайя говорит правду. Именно это позволяет ослепляющему оргазму пронзить меня насквозь. Я вжимаюсь в стекло, а фейерверки снаружи кажутся такими незначительными по сравнению с теми, что терзают мое тело…

– Черт возьми, ты пульсируешь, – говорит он, все еще находясь глубоко внутри меня.

Я продолжаю двигаться, а как только заканчиваю, он медленно выходит."

"– Такая красивая, – шепчет Исайя, запуская пальцы в мои волосы и нежно поворачивая к себе лицом.

Он целует меня прямо здесь, у окна, пока мое тело дрожит от оргазма.

Я едва замечаю, как он разворачивает меня целиком и ставит на колени. Я слишком сосредоточена на своем оргазме, но все же сажусь на дрожащие, измученные колени, не отрывая взгляда от его блестящего члена.

Губы Исайи лукаво изгибаются, когда он смотрит на меня сверху вниз.

– Самое время встать передо мной на колени. Последние три года я стоял на коленях перед тобой.

Я запрокидываю голову.

– Мне чертовски нравится стоять перед тобой на коленях.

– М-м-м, – мурлычет Исайя, приподнимая мой подбородок двумя пальцами, чтобы я полностью сосредоточилась на нем.

Не сводя с меня глаз, он одной рукой снимает рубашку и швыряет ее куда-то в угол.

– Напомни мне еще раз, что тебе не нравилось в этой груди.

Он взвешивает мои груди в руке, большими пальцами обводя набухшие соски.

– Она маленькая.

– Хм… – Моментально присев, он двумя пальцами скользит по моей чувствительной киске, собирая влагу. – И почему ты так думаешь?

«Потому что мне постоянно об этом говорили».