— Да, конечно, тут ты права, — согласилась мама, но тут же огорошила не ожидавшую допроса с пристрастием Катю новым актом любопытства: — А мужчина? Совсем никого?

Катя приподняла бровь: все-таки настала ее пора в тридцать четыре года внимать отповедям о браке и стакане воды в старости?

— Мы не так давно расстались с Пашей, могу я немного отдохнуть от отношений? — спросила она саркастично.

Мама только с раздражением отмахнулась, не принимая ее ответ в качестве аргумента и пробормотала:

— Паша этот…

Катя удивленно моргнула.

— А с ним-то что не так?"

"— Да все с ним было не так, — произнесла мама с таким видом, словно ничего очевиднее за всю жизнь не объясняла.

— Ходил за тобой как хвост, а толку? Вы все время как у Чехова: говорите и друг друга не слышите. Совсем он ничего про тебя не понимал. Какая ты, что тебе важно. Другой тебе человек нужен. С общими интересами, принципами. Я же помню, какие вы с Денисом были — небо и земля в сравнении с этим Пашей. Фразы друг за другом подхватывали. Я нарадоваться не могла на вас: такое взаимопонимание — это большая редкость. Да и не найдешь такого во взрослом возрасте, не откроешься уже так, как в молодости.

Катя фыркнула. Ей хотелось поскорее закончить этот до жжения в груди неприятный разговор.

— Ничего он не понимал, как выяснилось. Только на словах. — Горечь разочарования, проступившая в каждой фразе вместо равнодушия, ее только разозлила.

Мама поджала губы в несогласии.

— Дочь, сама-то веришь тому, что говоришь?

— Хватит, мам, правда.

— Не стоило вам с Денисом расставаться. — Мама удрученно покачала головой. — Не стоило.

— Мама!

— Что, мама? Такая любовь была!

— Была да кончилась, если ты запамятовала, — констатировала Катя жестко.

Догадаться, что прозвучавшие только что размышления давно бродили в маминой голове, было несложно. Катя лишь удивилась, что беседы на тему отношений начались после ее возращения в Москву: за проведенные в Питере годы честь прослушать классическую родительскую речь ей не выпадала.

Мама будто не заметила ее слов.

— Неужто нельзя было обсудить спокойно то, что случилось, решить, помириться? — она спросила с искренним участием и сожалением, тихо и серьезно.

— На вас смотреть страшно было после расставания. Денис почернел весь, ты как полумертвая по дому ходила. Кто же разбегается, когда так любит?

На секунду Катя зажмурилась, отгораживаясь от достигавших ее слуха вопросов. Мама не понимала, что своими сомнениями как иголкой тыкается ей в душу. Беспрестанно и методично, с научным интересом проверяя реакцию нервных окончаний.

— Нет, нельзя было, — она ответила глухо.

— Как же так, что совсем нельзя? — Мама печально покачала головой.