Их переплетенные пальцы стали для нее единственной точкой опоры в накрывшей ее пелене неги и счастья.

Она забыла. Она все-таки немного забыла, каково это — быть с ним.

Кожа горела, глаза закрывались сами собой. Прокатившая по телу сильнее прежних волна удовольствия заставила Катю выгнуться на кровати. Голова Дениса была между ее ног, его пальцы — внутри, губы и язык — на клиторе."

"Катя сходила с ума. Денис же только крепче держал ее за бедра, не позволяя ускользнуть он ставших запредельно ошарашивающими прикосновений. Она дрожала, стонала и, кажется, кричала, собирая под собой простыни. Воздуха не хватало. Тяжести тела Дениса на всем ее теле не хватало тоже, но он и с места не сдвинулся, пока Катя не провалилась на несколько минут за грань бытия.

Он не позволил ей отдышаться. Подтянувшись на руках, наконец, лег сверху, и Катя вздрогнула от новой волны теперь уже болезненного удовольствия. Кожа стала слишком чувствительной, но ее желанию впечататься в Дениса целиком и полностью это не мешало.

В его взгляде бушевала буря — та же, что Катя была уверена, он видит внутри ее глаз. Страсть, неверие, любовь, не угасшая еще мучительная тоска, которой мало всего: слов, чувств, тактильного контакта и времени.

— Люблю, — беспрестанно Катя выдыхала Денису в губы признания и не могла прекратить. — Люблю.

Он отвечал ей тем же. Словно они опять умудрились синхронизоваться во всем и сразу.

— Я подыхал без тебя, — Денис шептал зло, отрывисто, с острым отчаянием, от которого что-то рвалось в сердце. — Если бы… ты знала… как.

Катя могла только целовать его, чувствуя соль на губах. Надеясь, что его боль уйдет. Со временем, но уйдет.

Их общая тоска рождала жажду — потребность хотя бы лишь на чуточку заполнить эмоциональный и физический дефицит пяти лет. Катю подбрасывало на кровати с каждым проникновением Дениса в нее. Ей было так хорошо, что слезы снова и снова переполняли глаза. Ночь длилась одним бесконечным мгновением.

Денис и Катя уснули, не размыкая объятий.

Счастливые. Влюбленные. Возродившиеся.

КОНЕЦ"