– Да и наглости лучше всего учиться у профессионала – у тебя».

Куратор распушил усы, словно я комплимент произнесла, а не оскорбила.

Пока я отвлекалась на разговор с Чейлом, скандал усилился.

– И теперь моя!.. Моя внешность испорчена! – причитала мастерица красоты. – Кто за это ответит?

Анхела растерялась и не придумала сразу, что сказать. Наглая мастерица красоты решила, что выйдет чистенькой из грязной ситуации. Зря она так, высшие силы не обмануть.

Я хотела отдохнуть перед встречей с Кассием, поэтому девичьи разборки в спальне лишние, пора их прекратить. И я, мило улыбнувшись, сообщила:

– Уважаемые мастерицы, вы получили благословение Ткачих Судьбы, если мало, могу попросить обратить на вас внимание Матушки Земли.

Покровительница семейного очага, матерей, здоровья, земледелия и прочих мирных профессий почиталась не меньше Судьбы. Неудивительно, что женщины всполошились, и это выдавало их с головой: они ясно понимали, что творили зло.

– Нет желающих? Тогда попрошу всех покинуть мои покои! – я добавила в голос льда.

– Минуточку, а кто исцелит меня? – продолжила наглеть почуявшая чужую слабину мастерица.

Чейл довольно захлопал пушистыми лапками:

– Совершенное бесстыдство! Учись, Эффи, не пожалеешь!

Учиться подобному не хотелось, и с предоброй улыбкой я предложила:

– Я могу исцелить, а заодно проверить все ваши косметические средства на порчу. Согласны?

Улыбка скандалистки подувяла.

– Не стоит беспокоиться, госпожа хранительница! – защебетала она, осознав, что я могу найти.

Одна испорченная пудра – диверсия недоброжелателей. А как объяснить все остальное? Как незаметно заменить десятки баночек? Или она лгунья и преступница, или разиня, у которой под носом творится беспредел. В любом случае таким не место при дворе.

– Нет-нет, я не хочу вас отвлекать!

Подхватив часть своего скарба и махнув ученицам, чтобы забрали остальное, она поспешила к двери. Модистка с дочерьми последовали их примеру.

– Стоять, – приказала я тихо.

Болотным мороком в комнату вполз удушливый страх. Резко побледнели, покрываясь холодной испариной, лица присутствующих. Пальцы нервно вонзились в юбки, в потемневших глазах отразилось потрясение от осознания: жертва неожиданно дала отпор.

Запрещенный прием – влиять на людей, вызывая беспричинный страх, но не я первой объявила войну.

Пакостницы замерли трусливыми грызюками, застуканными за кражей зерна из хранилища.

– Напомню, на вас благословение Ткачих Судьбы – это не просто слова. Гадость, направленная на ближнего, вернется троекратно. Всем все понятно?

Они слаженно, будто долго репетировали, кивнули.

– Раз понятно, вон из моей комнаты.

– Быстрее, девочки, быстрее, пока она не придумала чего похуже! – хихикнул невидимый Чейл.