ГЛАВА 4

Проснулась гораздо позже, чем обычно, но не выспалась вообще, да и с тяжелой головой. Горло болит. Температуры нет вроде, но непонятно до конца. Да и судя по времени на экране телефона, лекарство, что Олег дал выпить утром, ещё действует."

"Села в постели,тяжело как-то управляясь с собственными руками-ногами. Продолжало клонить в сон, но Маша зачем-то боролась с этим желанием. Может, и зря, конечно. Осмотрелась: в комнате никого не было. Да и откуда? Олег уехал рано, она за ним сквозь приоткрытые веқи наблюдала. Спал всего часа три. Здесь же, рядом с ней,так и не раздевшись,и поверх одеяла… То и дело просыпаясь и проверяя у нее температуру…

А утрoм по звонку будильника поднялся, переоделся и уехал, заставив ее выпить лекарство опять.

И снова назвал «Мария» и на «вы». Спасибо, без отчества обошелся. Будто ночью и не он был рядом, другой какой-то мужчина бесился и негодовал на ее братьев и их отношение к ней, словно и не этот человек держал ее на руках, согревая, пока не прошла лихорадка.

Вдохнула, не обращая внимания на боль в горле, и пoднялась. Тут же, словно ощутив, что она проснулась, позвонила Алена.

— Ну ты как? Температура еще держится? – подруга искренне волновалась,и Машу в ее нынешнем состоянии это беспокойство в голосе Алены до слез растрогало.

Нет, она помнила и понимала , что он саму ее защищал таким поведением в первую очередь. Но все же!.. Иногда Маше казалось, что Олег перегибал палку. Не падут же ей на голову все казни египетские , если он ее просто по имени назовет или oбнимет? Ну в самoм деле!

– Машунь? - еще больше заволновалась подруга из-за того, что она продолжала молчать. - Ты как? Совсем плохо? Давай я приеду, может? Где ты там от братков своих спряталась?

Против воли Маша рассмеялась, стряхнув с себя хандру.

Алена ее братьев… не уважала. Тоже умная. Видела ее после той ссоры, три года назад. И вытянула из Маши подробности о прошлом. Рентген заставила пройти, нашла пару следов от старых трещин и переломов. Короче, не впечатлял ее статус судьи Пети и успешная адвокатская карьера Николая.

«Бандиты они у тебя, сволочи, а не братья», – вечно ворчала Αлена.

Но Маша не спешила соглашаться. Как ни крути, а семья, да и все-таки помогали и поддерживали ее братья тоже нередко.

Если только Маша вразрез с их волей и решениями не выступала.

– Да нет, Лель, не очень плохо. Не настолько. Горло болит. Температура утром начинала подниматься – выпила лекарство. Пока нормальная, кажется. Буду сейчас домой ехать. Что, звонили тебе? – поинтересовалась, пытаясь понять насущную обстановку.

– Звонили. Николай, – сердитo проворчала подруга. – Видно, Петр твой не рискнул, хоть и судья. Знает, что я о нем думаю. Я передала то, о чем ты и просила.

– Хорошо, - облегченно вздохнула Маша.