"Падение рыжего орка

Дарья Волкова

Действие первое. На сцену непринужденно выходит герой. Героиня — в шоке.

Сиплый голос из авторской суфлерской будки: ""Предупреждаю: герой — упырь! В самом худшем переносном значении этого слова""

Пятница, вечер. В травмпункте бенефис. Длится он уже три часа, и конца-краю ему не видно. Каждой второй — пьяный. Каждый первый — рассечения, вывихи и переломы в результате драки. Добрый вечер, «пятница, вечер». Спасибо, что число — не тринадцатое. Дежурный врач — Варвара Глебовна Самойлова, двадцати семи лет от роду, хирург, хоть и молодой, но настоящий, по призванию, да еще и из хирургической династии. Отец — травматолог, брат — детский хирург. Сама Варвара Глебовна нашла себя на ниве общей хирургии. Хотя сейчас, зашивая очередную распоротую руку, со спиной в мыле, про себя не без сожаления вспоминала, как отец с братом в два голоса советовали ей идти в челюстно-лицевую. Нет же. Ей тогда казалось, что общая хирургия — самая настоящая. Все там есть. Да уж, все. Столько, что не унести.

К десяти вечера поток сирых и калечных, наконец-то, иссяк. Но стоило Варе взяться за телефон, чтобы позвонить наверх, в отделение — дверь распахнулась. И не как положено, а с грохотом об стену. Первой в кабинет вкатилась невеста в пышном платье, следом протиснулся слегка поцарапанный свидетель, потом под руки ввели огромного человека с багровым пятном вместо лица. А потом ввалились еще с пяток человек. В травмпункт пожаловала русская свадьба во всей красе — бессмысленная и беспощадная.

— Всем, кроме пострадавшего — выйти, — скомандовала Варвара. Из-за стола напротив сурово и неумолимо вставала ей в помощь медсестра Зоя Анатольевна Волгина.

— Не слышали, что доктор сказал?! Всем посторонним выйти из кабинета!

Тут же начались споры на тему «Кто тут лишний?» и сутолока у двери — Зоя Анатольевна умела одним лишь видом и взглядом внушить уважение и трепет. Варя Самойлова искренне надеялась, что с годами тоже приобретет этот полезный навык.

В конце концов, из всей толпы в кабинете остались двое: здоровенный детина с отекшим и залитым кровью лицом и поддерживающий его тип — габаритами и степенью помятости чуть уступавший товарищу.

— На кушетку, — Варя встала из-за стола. Судя по тому, что верзилу его друг вел под руку, в первую очередь надо осмотреть глаза. Нет, сначала отмыть кровь. Варя кивнула Зое Анатольевне, но та уже была на полпути к перевязочной.

Осмотр показал, что глазные яблоки видимых повреждений не имели. Глаза заплыли из-за гематом. А вот глубокое рассечение по линии челюсти требовало к себе серьезного внимания. Из парня — а, после того, как смыли кровь, стало ясно, что мужчина молод, по виду ровесник самой Вари, может, чуть старше — чуть Гуинплена не сделали.