Может, опасался, что у нее это новый приступ истерики вызовет?

– Вероятно, его это и спасло, что он задержался, разговаривая с вами, – неохотно вмешался Дмитрий, словно бы тоже сомневался в том, сколько ей открывать информации. – Пока рано делать выводы, но есть предварительное заключение, что если бы он дернул дверь со своей стороны – взрыв был бы мощнее и точно никто не выжил бы…

Мужчины замолчали. Маша тоже не торопилась пока ничего говорить – словно бы обессилела после своей истерики. Зато вот думать стала как-то яснее и четче. И появились мысли, что она-то на самом деле ничего толком не знает о случившемся.

Никто ее в детали не посвящал. И что значит фраза Дмитрия: «тoчно никто не выжил бы»? Значит, имелись и жертвы? Сколько и кто?

Подняла голову, оценивающе смерив глазами Дмитрия. Тот этот взгляд поймал и словно мысли уловил. Лицо стало непроницаемым, так что сразу ясно – ничего ей не скажет, по крайней мере, пока не получит разрешение Олега на обнародование для нее «беспокоящей» информации. Даже пытаться выяснить не стоит…

В этот момент все перекрыло другой мыслью: «Господи! Главное, что еcть у кого это разрешение спрашивать! Что живой.

Все остальное – перенесет и выдержит!»

С губ вновь сорвался какой-то прерывистый измученный вздох."

"– Маша, - тут же «полушутливо» одернул Коля, – не смей снова в истерику впадать. Я слежу за тобой, - и брат с весельем, которое, возможно, давалось ему так же непросто, сделал характерный жест рукой «слежки глаза в глаза».

Маша рассмеялась. И как раз тут постучался кто-то из охранников, всунув в руки Дмитрию бананы.

– Вот, Мария Ивановна, поешьте, ничего другого не нашли поблизости, - Дмитрий протянул ей один.

- А вы же с утра ничего не ели, даже в той кондитерской… – в его взгляде промелькнули отголоски злобы, видно, про ее невестку вспомнил. Но слова резонные.

Маша кивнула в сотый, кажется, раз.

– Спасибо! – поблагодарив, акқуратно очистила, отломила себе кусочек,и только начав жевать, поняла, что в самом деле прилично голодна.

Все эти встряски истощили ее резервы основательно. Разговор больше особо не клеился,телевизор, висящий на стене, даже мысли не было включить, все напряженно ждали хоть каких-то новостей с этажа выше.

И только Дмитрий то и дело выходил в коридор, о чем-то советуясь с помощниками. Но всегда при этом оставляя дверь открытой и не выпуская ее из поля зрения.

– Бдительный он, – хмыкнул Коля, наблюдая за этим, - даже мне не доверяет.

– У него распoряжение Οлега на этот счет, – отмахнулась Маша. В связи… со многим. Да и Петр… тоже же брат… – тяжко выдохнула.

– И то верно, - не спорил Коля, помрачнев. Погрузился в какие-то свои мысли.

Так и сидели, пока на пороге комнаты ожидания не появился врач.