– Главное, что у этих треклятых гардин оказался подходящий шнур.

Старший сержант Гоббин сидел в кресле со связанными руками, опустив голову на грудь.

Глядя на него широко раскрытыми глазами, Шнырр Шнорринг прятался в потемках. Он опасался приближаться и старался не издавать ни звука: даже обездвиженный старший сержант полиции Тремпл-Толл вызывал у него трепет вперемешку с острой чесоткой в той части головы, которая отвечала у него за сохранность собственной шкуры."

"Вокзальный констебль испытывал схожие чувства. Отчасти он до сих пор не верил, что все это происходит наяву.

Где там! Даже в кошмаре Хоппер не смог бы увидеть то, на что пошел. Он влез в дом начальства, подкараулил упомянутое начальство, помог его усыпить и лично связал его. Сейчас требовалась настоящая выдержка – беда в том, что он внутренне так сильно напрягался, что, казалось, вот-вот лопнет где-то в районе живота и треснет в районе нахмуренных бровей.

– Думаю, вы переусердствовали со снотворным, доктор, – отметил Хоппер. – Что-то он не приходит в себя.

– Снотворное оказалось сильным и подействовало достаточно быстро.

Мистер Лемони постарался на славу.

Доктор Доу поднес к носу Гоббина флакон с раствором нашатыря, и старший сержант дернулся.

– Замечательно, – сказал доктор и сел в кресло напротив пленника.

Гоббин огляделся кругом. Отметив присутствие Шнырра, лишь скривился, но ничего не сказал. В итоге перевел взгляд на доктора. Подчиненного он демонстративно игнорировал.

– «Собачником» вы не отделаетесь, – пересохшими губами произнес старший сержант. – Я буду настаивать на тройке пеньковых воротников для вас, вашего шушерника и этого хмыря.

– Моё имя Хмырр, сэр… – начал Хоппер, но доктор лаконично качнул головой.

– Когда я сказал, мистер Гоббин, что нам все известно, – начал доктор, – я позволил себе некоторое преувеличение. Нам известно почти все.

– Думаете, я стану развязывать язык?

– Думаю. Вы ведь так и не поняли, что происходит, верно? До сих пор не знаете, кто открыл охоту на ваших констеблей?

Гоббин промолчал, ожидая продолжения. Для связанного человека, которого пришли арестовывать, он выглядел чрезвычайно спокойным. И будто бы даже равнодушным.

Это разозлило Хоппера.

– Парней убили из-за вас, сэр, – резко проговорил он. – Убийца хотел достать вас из-за того, что вы сделали.

Гоббин поднял на него презрительный взгляд.

– Что ты несешь? Причем тут я?

– Лилли Эштон, – сказал доктор, и Гоббин вздрогнул. Натянутая маска равнодушия сползла. – О, я вижу, вы все поняли.

– Нет. Не понимаю, о чем вы.

– Что ж, я поясню. Названная мною мисс не так давно вернулась в город. В попытках найти вас она убила нескольких констеблей.