Констебль вынужденно подчинился, но бдительности не утратил: он знал своего начальника намного лучше, чем доктор Доу."

"– Прошу вас, будьте с нами предельно откровенны, мистер Гоббин. Убиты констебли, похищены дети – это больше не ваша личная тайна.

– Я очень надеюсь, Хоппер, – с угрожающей улыбкой проговорил Гоббин, – что ты аккуратно отвязал шнур от гардин моей бабушки, а не использовал нож.

Освободившись от пут, старший сержант занял в кресле более приличествующее, как ему казалось, положение – закинул ногу на ногу, откинулся на спинку и скрестил руки на груди.

– Должен отдать честь вашему бесстрашию, доктор Доу, – сказал он со всем возможным презрением в голосе. – Напасть на главу полиции в его же доме. Тем не менее…

– Глава полиции Тремпл-Толл – Железный комиссар, – уточнил доктор, но Гоббин будто не услышал:

– И хоть меня это все очень позабавило, я дам вам шанс: уходите сейчас – и я, так уж и быть, сделаю вид, что произошло недоразумение.

Доктор наделил Гоббина долгим пристальным взглядом, и тот усмехнулся.

– Кажется, я переоценил ваши умственные способности.

– Прошу вас, мистер Гоббин. Мы с вами оба понимаем, что вы первый не хотите, чтобы мы просто так ушли.

В тот момент, как в этой гостиной прозвучало некое имя, маятник качнулся. Я вижу, как вас снедает любопытство, вижу, что вы боитесь…

– Боюсь?

– Поэтому предлагаю оставить споры. Вы должны узнать, что происходит. Мы, в свою очередь, должны узнать, как все привело к тому, что мы сейчас разговариваем.

Гоббин скосил взгляд на Шнырра Шнорринга и сморщил нос.

– Я не скажу ни слова, пока эта помойная крыса толчется в моей гостиной. Исходящая от него вонь доходит даже сюда.

– Мистер Шнорринг, – сказал доктор, – будьте так любезны, обождите в коридоре.

И прикройте дверь.

Бродяга и сам был рад ретироваться подальше от грозного сержанта. Никто между тем не сомневался, что он уже наслюнявил ухо, чтобы подслушивать. Когда Шнырр покинул гостиную, Гоббин воскликнул:

– Если хоть слово из сказанного покинет эти стены…

Дальше прозвучал список угроз, от которых проняло даже Хоппера. Подробно живописав последствия кое-чьей болтливости, Гоббин перевел все свое внимание на доктора.

– Что ж, давайте прикинемся старыми приятелями и поболтаем.

Что вас интересует?

– Меня интересует все. – Доктор Доу обвел взглядом гостиную, на миг задержал его на семейном древе. – Начните с того, кто вы. Как вас зовут на самом деле?

– Что за чушь? Вы прекрасно знаете, как…

– Все это ненастоящее, – прервал его доктор. – Ваши предки, фамильные реликвии… Напрашивается вывод, что и ваше имя вымышлено. Предположу, что древнего рода Гоббинов не существует.

– Существует. У меня есть все бумаги, а раз есть бумаги…

– Сэр! – рявкнул Хоппер, утратив терпение.