Попасть в тело юной жены лорда? Да ещё в магический мир? Что может быть прекраснее?Только не тогда, когда эту девушку обвиняют в том, что она пыталась приворожить дракона. Да не простого, а самого великого и ужасного герцога северных земель, безжалостного генерала Родера Нортона.Теперь неудавшуюся жену, то есть меня, ждёт неминуемая кара, а мой опекун только потирает руки, ожидая, что все мое наследство перейдет ему.Буду ли я ждать приговор? Нет! Сбегу, уютно устроюсь, найду управу на опекуна…Погодите! Что значит, дракону понравились мои пироги?

— Я вас уверяю, в этой девушке нет ни капли искры, — сквозь головную боль с трудом различаю слова. — Она не сможет родить вам наследника.

Что за ерунда? Все я смогу. Просто некому, а «для себя» никак не решусь. Да и… с чего я взяла, что это про меня-то?

— То есть документы о том, что леди Фелис является Избранной — это подделка? — звучит красивый драматический баритон, который отдается в груди вибрацией.

— Чистой воды, ваша светлость, — а вот этот голос мне не нравится. Он какой-то скрипучий, да еще с такой противной ноткой подобострастия, что аж подташнивает.

Или меня просто подташнивает? Выходила из автобуса и неудачно упала? Что-то ничего не помню. Да еще и шевелиться тяжело, похоже, точно. Нужно собраться и хоть осмотреться, куда меня там привезли? В первую советскую, что ли…

Слышу тяжелые четкие шаги и скорее чувствую, как открывается дверь.

— Ваша светлость, в вещах леди нашли вот это, — по-военному кратко докладывает третий голос. — Было спрятано под матрасом.

— Отвар из семени драконова дерева… — скрипучий голос становится сиплым. — Какое варварство!

Ответом на это на все служит рык:

— Выйдите все, — командует баритон, а у меня снова по телу пробегают мурашки от этого звука.

Только теперь в нем столько неприкрытой угрозы, что мне хочется спрятаться, но я выбираю притвориться, что все еще без сознания. Удаляющиеся шаги, хлопок двери и снова поставленный командный голос:

— Прекращай претворяться, Ариелла, я знаю, что ты уже в сознании.

Со стоном открываю глаза и хочу их снова закрыть, но, наоборот, распахиваю шире. Понимаю, что я никак не могу быть в больнице, потому что таких шикарных расписных потолков с изображением летящих меж облаков драконов точно нет.

Подскакиваю на месте, мгновенно приобретая вертикальное положение, от чего голова безжалостно кружится. Етишкин кот! Где я?

Передо мной стоит красивый (вот совсем не побоюсь этого слова, потому что иначе не скажешь!) мужчина, одного взгляда на которого хватит, чтобы понять, что он тут главный. Военная выправка, мундир из дорогого темно-синего сукна с золотыми эполетами на широких плечах, множество орденов и медалей на левой стороне груди.