— Артур, — сдвинулась в сторону ступеней, и он, с секундной задержкой, зеркально за мной, словно мы чем-то невидимым связаны. — Взрослые мужчины играют в нормальные игрушки. Яхты там, дорогие машины, ружья коллекционные, что угодно. А с людьми не играют.

— Ты ошибаешься.

Изогнула бровь.

То есть, он даже не отрицает, что зовет меня с собой только потому, что мстит Шварцу.

Удивление сменилось обидой, а после злостью — я ведь давно знала, что все они козлы, прошлой ночью умудрилась забыть об этом, а сейчас мне напомнили.

Это осознание сразу распутало мысли, и тут мне стало смешно.

Хмыкнула. В его льдистом взгляде мелькнуло удивление.

— Артур, не на ту лошадку делаешь ставку, — сама оттолкнулась от перил и придвинулась к нему вплотную. — Ты зря думаешь, что я твоему Макару нужна. Он меня к сыну привез. Считает, я виновата, что Максим здесь. И всё. В дом, который ты построил — лучше его жену позови. Вы ведь знакомы? Близко? Раз уж знаешь, что это ее платье.

Он смотрел мне в глаза несколько секунд.

И усмехнулся уголком губ.

— Спасибо за совет, Эмма. Значит, не поедешь?

— Не поеду.

И он не стал настаивать, молча развернулся и спустился по ступенькам, а я осталась стоять, смотреть ему в спину.

Это выше его. Уговаривать. Если кто и знает себе цену — то точно он, и цена эта в облаках витает, она там, в далеком небе, на уровне звезд.

Подняла голову и посмотрела в небо.

Хлопнула дверь больницы и на крыльцо выперся Шварц — чернее тучи, с размером в галактику злостью в глазах.

В руках пакет с моим костюмом.

— Если бы ты опять сбежала — я бы нашел и убил, — угроза такая неожиданная и искренняя, что я с перилами слилась. Он шагнул на меня и почти ударил этим пакетом, там агрессивно всучил мне его.

Он спускается, и я машинально переставляю ноги, иду рядом, он крепко держит меня и говорит, а я слушаю.

— Ты мне про бывшего жениха байки плела, а я всерьез признавался, что еще не влюблялся. Хотела в мой дом проникнуть? У тебя получилось. Теперь ты в нем и останешься.

Глава 41

несколько лет назад

Артур

Если эта тварь припрется сюда сегодня — я его здесь же, при свидетелях и пристрелю.

И сразу закопаю.

Нет, не пристрелю, а просто закопаю, живым — и даже этого ему будет мало.

Кто-то завывает. Так громко, что у меня уши закладывает, обернулся и взглядом наткнулся на подружку Арины.

У сестры было много подруг.

Потому, что она жизнерадостная, веселая, лучшая в мире девушка.

Была.

Моя младшая сестренка, которую я не уберег от лучшего друга.

Он убил ее. А я убью его.

Ветрено. Этот ветер почти все лепестки на моих цветах оборвал, они падают на землю, красное на черном.

Красное и черное, как у Стендаля, и так же трагично.

Подружка Арины заходит на второй акт.