Я давно вжалась в стену, и теперь даже глаза закрыла, такой дикой вражды никогда не видела, а ведь думала, что люто ненавижу бывшего жениха.

Но не выдержала и посмотрела снова.

Этих двоих не пришлось разнимать — наверное, этим и отличаются взрослые, уважаемые мужчины от парней-студентов, которым лишь бы помахать кулаками.

— Приношу извинения, вышла небольшая неприятность, — голос Макара прозвучал так бесстрастно, будто не он только что готов был в горло вцепиться Артуру.

— Да вы у меня… — начала речь врач с настолько возмущенным лицом, что сомнений не осталось — мужчин пинками под зад, ссаными тряпками погонят отсюда.

Но всмотревшись, кто перед ней, она осеклась. Помолчала. И уже другим тоном закончила. — Я всё понимаю, но это больница.

И я тоже все поняла, точнее убедилась.

Этим двоим никто слова не скажет, пусть хоть они к чертям разворотят весь город, ведь один крутой финансист и меценат, а у второго корочки спецбюро.

— Я уже ухожу, — Артур даже извиниться не потрудился, он просто развернулся и уверенной походкой зашагал в сторону лестницы.

Макар, так же, не глядя на меня, толкнул дверь палаты и скрылся внутри.

Оставшиеся в коридоре охранник и врач тут же уставились на меня.

Щеки огнем полыхнули, почувствовала себя так неловко, словно всё случилось из-за меня.

— Извините, — бормотнула. — Я просто стою.

Просто стою.

Действительно.

Так это и называется.

Просто стою в больнице, не имея при себе даже документов и без всякого понятия, что мне дальше делать.

Народ вокруг меня рассосался.

Постояла еще.

И нерешительно подошла к двери.

Подслушивать якобы нехорошо. Но детство давно кончились, а взрослые делают вещи и куда хуже.

Ухом прижалась к двери.

— …я тебе всегда доверял, — послышался по ту сторону глуховатый голос Шварца. — Раз ты говоришь, что стажируешься в фирме — я тебе верю.

— Может, я связан коммерческой тайной, — язвительно отозвался Максим, и я тихо выдохнула — раз язвит — всё с этим наглецом в порядке.

— А то, что Каренин тебя использует против меня? Тебя не смущает? Ни капли?

— Пап, чего ты разнервничался? Если не виноват — никто тебе ничего не сделает. А за информацию спасибо. Враг он твой, да? Значит, тем более буду работать на него. И ты тоже иди работай.

А то мало ли что. Нагрянут к тебе с проверочкой. И всё, до свидания. И Эмму больше не увидишь. И мне придется ее утешать.

Глава 40

Ему придется меня утешать.

Это нахальное заявление повторяла про себя всю дорогу, пока спускалась на первый этаж. Куда и зачем я иду — ни малейшего понятия не имею, главное — подальше убраться отсюда.

Вышла на крыльцо, в солнце.

И словила дежавю.

Когда наткнулась взглядом на брутального небритого мужчину, что лениво оперся на перила. В его зубах сигарета.

Как и тогда.