Никаких разговоров!

Маня пожала плечами и стала смотреть в окно. Павел трудно дышал рядом с ней, но она мужественно терпела, не задавала никаких вопросов.

В кабинете Раневский указал Кондратьеву на стул. Маня постояла и тоже уселась – у стеночки.

Следователь распахнул дверцу скучного канцелярского шкафа и выволок оттуда нечто невообразимое – длинный и узкий белоснежный футляр полированного дерева.

Маня была поражена.

– Что это вы там держите? – выпалила она с изумлением. – Складную виолончель?

– Сами вы виолончель! – Раневский густо покраснел. Павел Кондратьев тоже наблюдал с изумлением, у него даже рот приоткрылся. – И не моё это, а как раз ваше!

– Пардон, в вашем шкафу моей виолончели быть не может!

– Ваша издательница прислала сегодня утром! – заорал Раневский и покраснел ещё пуще. – Звонила, просила передать! В заповедник не могла отправить, без пропуска не пропустят!

Маня опешила.

– А что там такое? – спросила она, поднялась и приняла у него из рук футляр, довольно тяжёлый и красивый какой-то немыслимой, фантастической, нездешней красотой.

– Забирайте и уходите отсюда! Издательнице передайте, что следственный комитет никаких поручений не выполняет и доставкой не занимается!

– Правда Анна Иосифовна прислала? – продолжала Маня не слушая. – Павел, помоги мне! Придвинь вон тот стул, вот так!

И она бережно устроила футляр на двух стульях.

– Мария Алексеевна, я вас прошу покинуть помещение.

– Да ладно вам, – отмахнулась писательница. – Неужели вам не любопытно?

Нескорое время она возилась с медными завитушками замков.

Следователь и подозреваемый дружно сопели у неё за плечом – и в самом деле обоим было страшно любопытно.

Наконец Маня откинула полированную крышку, развела покровы шелковистой бумаги и…

– А это чего такое? – спросил Раневский, и они переглянулись с Павлом. – Скульптура на палке!

Маня извлекла из бархатного углубления невообразимо роскошную трость красного дерева. Трость была лёгкая, резная, с серебряными кольцами и наконечником. Венчала её искусно выполненная голова белого бультерьера.

Маня рассматривала трость и молчала.

…Вот Анна Иосифовна! Вот затейница! Вот мастерица делать сюрпризы!..

Маня осторожно приладила к себе трость, оперлась на бультерьера и сделала шаг.

Ах, Анна Иосифовна, какая вы умница! Да ещё заставила следователя… вручать подарок!..

– А! – неожиданно сообразил Раневский. – Так это трость!

– Ну да, – выдохнула Маня. – И такая красивая!

– Можно посмотреть? – спросил Павел.

Маня осторожно передала ему тросточку, и вдвоём со следователем они стали рассматривать резьбу и ручку.

Маня вытащила из футляра кусочек плотной бумаги.

«Взяла на себя смелость заказать тросточку. С ней тебе будет веселее. Отправляйтесь вместе гулять.