Разберись там, что к чему, — потрепал я черную кучерявую макушку и кивнул на пеструю коробку с полицейским участком от Лего.

Серега на миг надулся, но, вспомнив про подарок, сразу просиял, подхватил коробку и с гиканьем помчал в детскую.

— Не знаю, тебе решать, хозяин, — улыбнулась Марина.

— Во всяком случае, ездить туда-сюда не придется.

Этот вопрос поднимался у нас регулярно. С одной стороны, дела там шли успешно, производство работало как часы, даже сейчас, в кризис. Ну и привык я, чего уж. Столько вложено сил и времени, что уже воспринимал его как собственное детище.

С другой стороны, полноценно управлять им издалека сложно. Были, конечно, доверенные лица, но все равно частенько приходилось мотаться в Иркутск. И если раньше эти поездки не особо напрягали, а иногда мы даже все вместе летали, то сейчас оставлять Марину одну становилось не по себе.

В этот раз — особенно. Всего месяц как Марину выписали из роддома. И наш Димон теперь давал всем жару — орал сутками. Я даже недоумевал, откуда в таком крохотном тельце столько голосовой мощи. Кто бы другой уже давно охрип и осип, но Димка ревел как иерихонская труба, замолкая лишь изредка и ненадолго.

С Серегой, шесть лет назад, было гораздо проще — он просто ел и спал. Ну а что надо малому — вообще не понять. Врачей домой привозил — без толку. Чаи какие-то укропные и прочую муру успокоительную, что нам прописывали, Димон даже пить не стал. И спит наш крикун только, когда его Марина на руках качает, ну или когда наматывает с ним круги по улице, а её саму уже, бедную, качает из стороны в сторону.

Няня ещё худо-бедно с Серегой справляется, но на орущего Димона смотрит с немым ужасом.

И вот как мне было уезжать? Думал послать всё лесом и остаться, но Марина сразу: так нельзя, надо значит надо, мы справимся, это всего лишь ребёнок.

И за неделю, что меня не было, казалось, она ещё больше похудела, хоть и утверждала, что держится бодрячком, ничуть не устала и вообще всё в ажуре.

— Хочу спать, — призналась наконец Марина. А то я сам не понял, глядя, как она раз за разом зевает.

— Ляг отдохни, конечно, — легонько стиснул её руку.

— Да как? Няня же сегодня выходная. Сережка долго один играть не будет, ты же знаешь. И Димочка, чувствую, скоро голос подаст.

Да и Оля через час должна из школы вернуться… наверное.

Марина едва заметно поникла. С Олей у неё что-то в последнее время не очень ладилось. С самого начала учебного года она то пропускала школу тайком, то домой приходила слишком поздно, а где гуляла — клещами из неё не вытянешь. Да и вообще ничего не вытянешь. Оля и раньше не была болтушкой, но сейчас прямо наглухо замкнулась. Ходила мрачная, насупленная, как будто кругом враги.

Марина старалась на нее не давить и меня просила не вмешиваться.