Любящий муж…

Ложь…

Прикрываю глаза и стоит Михаилу исчезнуть, как я валюсь на кресло перед его столом и захлебываюсь от нехватки кислорода, меня колотит, раскачиваюсь из стороны в сторону, пытаюсь угомонить истерику, а сама ладонь на живот кладу…

Прикрываю веки и прикусываю губу…"

"Надо успокоиться… Мне нельзя… нельзя переживать… Малышу моему нельзя…

Уговариваю себя, а слезы ползут по щекам.

Вскидываю голову и на стол мужа смотрю. Туда, где другая женщина сидела. И кадр этот. Красивый. Порочный и ядовитый, кажется, что вижу снова и снова.

Что-то внутри меня ломается, сгибает меня надвое.

И если бы… если бы не новая жизнь во мне, наверное, я бы не пережила…

Вытираю щеки. Не хочу, чтобы посторонние видели мою слабость, мою боль и слезы…

Не хочу доставлять Алевтине удовольствия от пересудов о том, как жена генерального в рыданиях из кабинета после нее вылетела…

Хорошо помню ее прищур. Флер победительницы, когда продефилировала рядом со мной, и гордо вздернутый подбородок…

Взгляд скользит по кабинету моего мужа. Михаил педантичен. Порядок во всем. Лаконичный стиль. Строгие линии. И огромное панорамное окно с великолепным видом. Отсюда вся столица как на ладони.

Михаил Воронов – хозяин империи, восседает здесь и держит весь мир в своем кулаке. У моего мужа большая компания и еще более широкие перспективы роста.

Все время нашего брака Михаил идет вперед, поднимается, строит свою фирму и расширяет горизонты, добивается новых высот…

А я… Я все там же.

Жена. Хранительница домашнего очага, создательница уюта и надежного тыла.

Я ждала мужа с работы, мы ужинали, разговаривали, пили вино и целовались… Будто новобрачные, не могли насытиться друг другом. Скучали. Я скучала… На выходных часто садились вместе на диван, смотрели фильмы, вернее, я смотрела, а Миша смотрел на меня…

– Миш, ты все пропускаешь… – смеется девушка из моих воспоминаний.

– Я как раз и не пропускаю, родная… Ничего не пропускаю… – выдыхает хрипло и тянет меня на себя, неловко падаю на широкую грудь мужа, и Миша целует меня, а я смеюсь, отбиваюсь.

– Миш, дай хоть один раз фильм досмотреть! Ну, Миша…

Поднимает мое лицо за подбородок и смотрит мне в глаза, а его небесно-голубые очи наполняются неожиданным теплом и жаркой страстью.

– Люблю тебя, Яна, как же я тебя люблю…

– А я люблю тебя еще больше, Миша… – отвечаю, улыбаясь и заглядывая в суровое лицо мужа.

Светлеет у него лицо, мальчишеская улыбка расцветает, и он… смотрит на меня по-особенному, голодно, когда откровение свое озвучивает:

– Нет, родная, любить больше, чем я тебя, просто невозможно…

Глава 6

Вылетаю из воспоминаний, после которых на сердце еще горше. Отмаргиваюсь от слез.