Не знаю, почему я именно этого охранника как-то побаиваюсь. Есть что-то в его взгляде холодное и еще… не знаю. Всегда он на меня иначе смотрел. Вроде и уважительно, а я вот кожей чувствовала интерес какой-то, вожделение…

Для Михаила охранники как тумбочки, он мог, не обращая ни на кого внимания, притянуть меня в себе в машине и поцеловать порывисто, глубоко, а я зажималась, стеснялась, пыталась оторвать от себя руку мужа, которая ползла по колену вверх под юбку.

– Миша… прекрати… неудобно…

– Неудобно на лампочке сидеть, а жену свою целовать всегда удобно…

– Мы же не одни…

– Парни профессионалы, и они не слышат и не видят, когда не надо…

Вот и сейчас вглядываюсь в холодные карие глаза высоченного шатена, а мне кажется, что все он видит прекрасно и слышит, а еще знает о том, что муж мне изменяет, возможно, он Мишу и возил с Тиночкой куда…

Первым порывом хочется разговорить охранника, но потом я понимаю, что это оскорбительно в первую очередь для меня, гордость не позволит расспрашивать его о похождениях Михаила…

Я сама все видела. Сама…

Прикрываю на мгновение веки. Внимание постороннего мужчины напрягает.

– Яна Владимировна, – подает голос Кирилл, и я опять смотрю в некрасивое лицо амбала с перебитым носом и слишком выдающейся вперед челюстью.

– Да?

Двухметровая застывшая махина, наконец, приходит в движение и кивает учтиво:

– Михаил Дмитриевич приказ дал отвезти вас.

Киваю. Даже не отвечаю Кириллу. Знаю, что приказы моего мужа не обсуждаются со стороны его сотрудников. А Крымов вроде личного телохранителя у мужа. Приближен.

Прощаюсь с секретарем, которая дежурно улыбается мне. Не смотрю на женщину особо. Не хочу заглядывать в ее глаза и видеть чувства. Что там может быть. Злорадство? Жалость?

Я прохожу по коридору к лифтам. Мужчина безмолвно следует за мной, а я себя неуютно чувствую. Слишком неуютно. Ощущаю липкий взгляд Кирилла лопатками, можно сказать. Кабина для двоих довольно-таки просторная и Крымов становится ко мне спиной и прямо перед дверями. Выполняет свои обязанности по защите беспрекословно и идеально. Не допускает, чтобы в лифт зашли посторонние.

Створки открываются и закрываются, потому что сотрудники, видно, только бросив один взгляд на тяжелую морду лица секюрити, все понимаю и не входят.

Короткая прогулка до машины, и я разблокирую двери, отдаю ключи, сажусь без слов на заднее сиденье.

Кирилл плавно газует, бросив предварительно взгляд в зеркало, он смотрит на меня секунду, но и этого мне хватает, чтобы слегка поежиться.

Не знаю, почему присутствие в салоне автомобиля постороннего мужчины напрягает. И я отворачиваюсь к окну. Наблюдаю за столицей в пушистом снегу, рассматриваю украшения, витрины магазинов.