Однако майор будто ничего не слышит и не видит.

— Ты как? — спрашивает он у меня. — Эти идиоты, надеюсь, не успели ничего сделать?

Внимательно осматривает лицо и шею. По одной профессионально, со знанием дела изучает руки.

— Только напугали. Все нормально, — признаюсь, поглядывая на приближающую троицу.

— И совсем заморозили. — Майор растирает мои ладони своими горячими лапами.

Приятно до слез. Почти как все то, что этот самоуверенный наглый мужчина делал со мной прошлой ночью. И чуточку тревожно.

— Слушай, мужик, ты совсем отбитый? — Усатый прихватывает с земли какую-то палку и демонстративно замахивается.

Не знаю, столько остается до удара. К ужасу понимаю, что майор и не собирается защищаться. Закончив с моей правой ладонью, он принимается за левую. А когда палка опускается в его сторону, ловко сдвигается влево.

— Шустрый, — злобно цедит усатый. Второй раз поднимает палку. Но вместо еще одного замаха ловит свое орудие зубами и улетает назад.

— Сука! Ты мне ответишь! — рычит трезвый и тоже идет на нас.

В свете фонаря вижу потемневшие от ярости глаза и сжатые кулаки. Однако майор больше не уклоняется. Достав из кармана удостоверение, он тычет им в лицо ублюдку и легко, как кеглю в боулинге толкает его на землю.

— Звезда вам! Нападение на сотрудника. Группой лиц, да еще в состоянии алкогольного опьянения, — короткими, словно выстрелами, предложениями произносит майор. — Сейчас все у меня кататься поедете! Далеко и надолго.

— Блядь, мент… — Несмотря на двойной полет в стену, усатый реагирует быстрее всех. — Валим! — кричит так громко, будто собрался эвакуировать всех гостей клуба. И, не поднимаясь, ползет назад.

— Заранее не мог сказать?! — с обидой возмущается трезвый и, подняв руки вверх, пятится к машине.

Это не самая героическая картина побега. Подонки так спешат уехать, что чуть не сбивают своего третьего товарища. Но мне от всего этого становится хорошо.

На радостях губы сами растягиваются в улыбку, а затем и вовсе… тянутся к колючему подбородку.

— Не туда ты, сладкая, целуешь! Ой, не туда! — мой вчерашний амбал-неандерталец звонко цокает и сам исправляет мою ошибку.

— Я… — хочу сказать, что не собиралась его целовать, но шустрый язык уже во рту, а загребущие лапы уверенно мнут несчастный зад.

Именно этого я боялась целый день. Именно об этом вспоминала каждую свободную минуту.

— Охренеть, какая ты вкусная… — оторвавшись от меня, хрипит майор.

— Я не пирожное и не конфета.

В голове вата, за ребрами перезвон.

Прижимаю ладонь к горящим губам и вздрагиваю от контраста.

— Вот я тоже не распробовал! — оскаливается мой эротический маньяк и глазами указывает в сторону своей машины.

На этот раз вопросительно! Словно я равная и действительно имею право возразить.