"О любви, дружбе и плюшевых мишках

О шрамах, девственниках и грязных секретах

— Кто? — Ларри обвёл стоящих перед ним офицеров тяжёлым, почти ненавидящим взглядом и отчеканил по слогам: — Я спрашиваю. Кто. Это. Сделал.

Парни испуганно переглянулись, явно не желая отвечать на вопрос, но и не ответить было невозможно.

— Нимой, сэр, — наконец выдавил один из них, и Ларри удовлетворённо прикрыл глаза.

Нимой. Наконец-то.

— Разойтись, — рявкнул, разворачиваясь к столу. — Всем, кроме Нимоя!

Ларри сложил руки за спиной, дождался, пока смолкнет топот ног и, скрыв довольную усмешку, медленно повернулся. Ну держись, Нимой! Уж теперь-то засранец получит своё…

— Я слушаю, — относительно спокойным, хотя и ледяным тоном начал Ларри. — Как так вышло, что Бенкенс ушёл?

— Я не успел за ним, сэр.

Максимус смотрел прямо — испуганно, потеряно, но прямо и твёрдо, и Ларри не мог не уважать его за это, хотя желание разбить в кровь хорошенькое личико, преследующее его с тех пор как Нимой появился в Офицерате, меньше не становилось. Он даже не мог толком объяснить себе, за что так ненавидит мальчишку, и списывал всё на принадлежность к ненавистной семейке.

— Ладно, поставлю вопрос по-другому, — Ларри хищно прищурился. — ПОЧЕМУ, твою мать, ты не сумел его догнать?!

— Да какая разница? — вдруг выпалил Нимой, запальчиво вскидывая голову. — Вы ведь только и мечтаете, что раздавить меня, как жука, я что, не вижу? А вот и повод нашёлся. Какая разница, что я скажу?

Ларри так опешил, что не сразу среагировал на такую наглость, буквально прирастая ногами к полу, а отмерев бросился вперёд, хватая мальчишку за отвороты кителя. Он протащил Нимоя через всю комнату, швырнул к стене и прорычал прямо в лицо:

— Я тебя не просто раздавлю, гадёныш! Я тебя с потрохами сожру, понял меня? Отвечай немедленно, какого хуя ты его не догнал? Бегать разучился?!

— Ранили меня, — неохотно буркнул Максимус. — Не мог бежать.

— Ранили?.. — недоумённо переспросил Ларри, чуть остывая. — В рапорте об этом ни слова.

— Я… Я не стал сообщать, — Максимус заметно сник и опустил голову.

— Та-а-к… — Ларри разжал руки и отступил на шаг. — А ну давай говори толком! Куда ранили, почему не сообщил. И быстро, пока я тебе десять суток ареста не впаял за преступную халатность.

— Да перестаньте вы уже угрожать, — поморщился Максимус. — То сожру, то арестую. За что вы меня так ненавидите? Я лучший в отделе! За три года ни одного замечания, медали, награды! А вы волком смотрите и только и караулите, когда же наконец ошибусь! Знаете что? Заебало! Хотите — увольняйте, только не нужно меня травить! Я не давал повода.

— Захочу — уволю, — прорычал Ларри, сжимая кулаки.