Борис Ильич идет на поправку.

— В курсе, а что батюшке от меня надо, что за срочность?

— Хмырь не сказал…

— Ладно, спасибо, принял. А сейчас, друг, сгинь и до обеда ко мне не суйся.

— Понимаю, — хитро прищурился Погодин. — Восемь лет терпели…

— Сгинь, говорю! — я залепил ему дружеского пенделя. — Бессовестные люди кругом.

Федя увернулся и поскакал козликом по коридору. Не выдержал и, обернувшись, бросил:

— Ну, вы там это… Кровать не сломайте.

— Не завидуй! — я с ухмылкой вошел в номер и захлопнул дверь.

* * *— Андрей Григорьевич, — загипсованный ГБ-шник покряхтел и сел на больничной койке, его борода раздвинулась в улыбке. — Рад, что навестил.

— Как ты, Ильич?

— Спасибо, жив с твоей помощью."

"— Ну, и слава богу.

— Не богу, а тебе спасибо… Валеру Шубина только жалко. Толковый был парень…

— Да, — я вздохнул. — Похороны завтра. К сожалению, не смогу присутствовать, улетаем мы сегодня в Москву.

— Вот об этом я и должен с тобой поговорить. Черненко Алексей Владимирович хотел попросить тебя об одном одолжении.

— Попросить? — усмехнулся я. — Я, конечно, уважаю полковника, мы с ним еще с Новоульяновска знакомы, но конторские обычно не просят, а, как бы это сказать — тянут за нужные ниточки.

— Тебя за ниточки бесполезно тянуть, Алексей рассказал.

И на том спасибо, что заметили.

— В чем суть просьбы?

— В общем, такое дело… Есть у нас информация, что в Припяти, на Чернобыльской АЭС, готовится диверсия. Там сейчас непонятная активность происходит.

— Диверсия? — я удивленно почесал макушку.

Из своей прошлой жизни я, конечно, помнил, что в восемьдесят шестом году, в апреле, на АЭС произойдёт авария, которая войдет в мировую историю как самая страшная техногенная катастрофа, но это был не теракт. А неполадки на четвертомэнергоблоке. Или нет? Или нам потом просто все так представили? Может, все-таки аварии помогли случиться? Бляха. Не зря мой батя-журналист все время пытался раскопать мировые заговоры в атомной индустрии. Я даже пару раз с ним мотался в ту самую Припять. От него отмахивался, мол, все это твои домыслы, а он, беспокойная душа, даже сейчас туда же уехал, проводить очередное журналистское расследование.

— От меня что требуется? — спросил я. — Я ж мент. Теракты — не моя стезя.

— Знаем, ты просто смотайся в Припять. У нас свои люди, но нам ты нужен.

— У вас там крот, что ли, завелся? Поэтому ищете человека со стороны?

Не сильно мне хотелось влезать в под кожу гэбэшным структурам. Даже сильно не хотелось.

— Я этого не говорил. Скажем так. Мы не знаем, кому можем там доверять. Командировку мы устроим по надуманному поводу. Договоримся с вашим руководством. Инструкции получишь уже на месте. Нам твоя профессиональная чуйка нужна. Не зря же ты считаешься лучшим специалистом по розыску серийных убийц.