Те снова заиграли, а нам как раз принесли горячее.

— Выйдем, покурим? — подмигнул мне шеф.

— Так я ж не курю, — пожал я плечами. — И здесь можно подымить.

— Пошли, Андрей Григорьевич, на свежем воздухе за компанию постоишь.

Мы вышли на крыльцо ресторана. Вечерний город умылся дождиком, словно пытался очиститься от всего, что произошло в нем страшного за последние несколько лет.

Шеф затянулся и, глянув на меня по-отечески, проговорил:

— Вот, что, Андрей. Я тут подумываю на пенсию уйти. Дачку заведу, огородик, жену, в конце-концов.

— Что за новости? Никита Егорович, да вы что?! — всплеснул я руками. — А как же мы?

— Принимай бразды правления в свои руки, Курсант.

— Что? Я? Не-е… Без вас не потянем.

— Справишься, — шеф обдал меня клубами дыма, будто проверяя на прочность.

Я и глазом не моргнул.

— Наверху все согласую, — продолжил он мечтательно. — Я тебе не говорил, но тебя уже год назад как в кадровый резерв на мое место поставили.

Вот уж удивил начальник! Настоящий спецагент, ничем не выдал.

— А почему раньше не сказали? — опешил я.

— А вдруг подсидеть меня захочешь? — хохотнул Горохов и хлопнул меня по плечу. — Чтобы раньше времени не зазнавался.

— Вы же знаете, что я не из таких.

— Знаю-знаю, — кивнул следователь. — Я будто всю жизнь тебя знаю. Поэтому и не страшно группу на тебя оставлять. Устал я, Андрей. А тут то перелеты, то начальство трепать примется…

— То в газетах статьи о нашей группе выходят, — по-дружески ухмыльнулся я.

Но Горохов только мягко покачал головой — мол, ты не сбивай меня с мысли.

— Пора мне и обороты сбавить. И ты смотри, не перегори на работе. Семью заведи. Вон, Светлана Валерьевна с тебя глаз не сводит.

— Так она же замужем! — я изобразил недоуменную мину, но сам понял, что получилось не очень.

От мыслей о Свете щекотнуло в груди.

— Муж — не стенка, подвинется… — подмигнул шеф.

— Все-таки вы подумайте, Никита Егорович, — вернул я разговор в старое русло. — Не хочу я рулить, в начальники не стремлюсь. Я гончая. И со здоровьем у вас все в порядке. Почему уходить собрались? Сверху давят?

— Да нет, — хитро прищурился Горохов и громко вздохнул. — Ах, ладно… Щас, погоди.

Он достал из кармана гладкого пиджака фотокарточку и протянул мне:

— Красивая?

Со снимка смотрела улыбчивая женщина средних лет. Миловидная, но не красавица. Я сразу узнал ее. Это была Лена из канцелярии Петровки, 38.

— Ого! Когда успели?

— Уметь надо, — расплылся в улыбке Горохов. — Вернусь в Москву, предложение сделаю. Ждет меня.

— Так вы из-за женитьбы, что ли, уходите?

Шеф многозначительно пожал плечами и хитро улыбнулся.

— Так семья не помеха работе, — продолжал я мягко напирать.

— Разве?

Тут я, конечно, слукавил, но мне хотелось любыми способами удержать Горохова на службе. Не знаю даже, почему.