И на лице ее засияла такая неподдельная радость, что я едва не разревелась.

— А теперь пойдем и приготовим из них яичницу.

Когда мы пришли на кухню, у Рут уже была затоплена печь, а в большом медном чайнике заварен ароматный травяной чай. Я предложила девочке понаблюдать за тем, как будет готовиться яичница, но шкворчание масла на сковороде чуть напугало ее, и она отошла от печи.

Зато когда сковорода с яичницей была поставлена на стол, я увидела, как наша гостья облизнулась. Я намазала ей маслом кусок ржаного хлеба и положила на тарелку одно поджаренное яйцо. Рут принесла столовые приборы.

Девочка потянулась к ложке. Вилкой, кажется, пользоваться она не умела. Но в этом не было ничего странного. Даже Рут с Кипом любые блюда предпочитали есть именно ложками.

Девочка съела всё, что я ей положила, а потом с удовольствием выпила чаю с вареньем. Мне показалось, что в нашем обществе ей было уже вполне комфортно, и она уже не вздрагивала при каждом нашем движении."

"Ребенка следовало помыть и причесать, но прежде нам нужно было сшить ей хоть какую-то одежду. Я предложила распороть одно из платьев Констанции, но Рут от этого пришла в ужас:

— Да что вы, мадемуазель! Это такие дорогие наряды.

А вот использовать на это дело одну из ночнушек Констанции она всё-таки согласилась. Начать мы решили как раз с простенькой ночной сорочки для девочки — квадратный лоскут и две бретельки. В таком наряде ребенок на первых порах мог не только спать, но и разгуливать по дому. А потом Рут сошьет ей и платье из обрезков разных тканей, что хранились в одном из сундуков.

— Когда ты умывалась в последний раз? — спросила я у девочки.

Та сразу насупилась и снова замкнулась. Мы с Рут переглянулись и решили пока оставить ребенка в покое.

Пусть погуляет еще денек в грязном платье. А потом, уже после обеда и ужина, можно будет для начала просто обтереть ее теплым влажным полотенцем и переодеть в тонкую сорочку. Ей и самой наверняка это понравится. А завтра, возможно, она позволит заняться и своими волосами.

К обеду Рут испекла пирог с клубникой и сливками. Она поставила его на стол и разрезала на кусочки. Девочка сидела на лавке и наблюдала за этим с восторгом. Но руку за пирогом так и не протянула.

— Скажи нам, как тебя зовут, и я дам тебе самый большой кусок пирога!

Это был шантаж, но мне так хотелось услышать от нее первое слово! И она сказала его.

— Армель.

Она произнесла свое имя так тихо, что я не была уверена, что правильно его поняла.

— Армель? — переспросила я. — Какое красивое имя!

Девочка кивнула, но всё ее внимание было сейчас сосредоточено на клубнике со сливками, и я, как и обещала, положила в ее тарелку самый большой кусок пирога.

Глава 24Теперь мы знали ее имя. Но на самом деле я была не уверена, что оно было настоящим.