— Не бойся, — я присела рядом с ней на корточки, — мы не сделаем тебе ничего дурного. Сейчас мы накормим тебя яйцами и вкусными сладкими булочками. Ты любишь сладкое, правда? — она не ответила и даже не кивнула. — А еще мы дадим тебе свежего теплого молока.

При слове «молоко» взгляд ее прояснился. Бедный ребенок был голоден.

— Только пообещай мне, — продолжила я, — что не станешь от нас сбегать. Вокруг лес, и ты можешь заблудиться. А еще тут много диких зверей. А я обещаю, что если тебе у нас не понравится, то через неделю мы отвезем тебя в город и там попытаемся найти для тебя новую семью.

Обещаешь?

На сей раз она кивнула. Но может быть, лишь для того, чтобы получить кружку обещанного молока.

Ее следовало вымыть и переодеть, но я боялась, что это напугает ее еще больше. Это могло подождать и до завтра. А пока ей нужны были еда и теплая постель.

Глава 23Она готова была съесть всё, что ей дадут. Но пока мы ограничили ее кружкой молока да мисочкой чуть посыпанного сахаром творога. Наедаться сразу было опасно. Кто знает, сколько она голодала?

Сначала я подумала, что у нее были темно-русые волосы, но, присмотревшись, поняла, что на самом деле волосы у нее цвета спелой пшеницы, просто их давно не мыли.

И кожа у нее тоже была светлая, хотя лицо и руки из-за загара казались смуглыми. И по возрасту ей, пожалуй, было больше пяти, просто чрезмерная худоба уменьшала ее возраст."

"И платьишко у нее было совсем утлое. Заплат там было больше, чем ткани, из которого оно было сшито изначально, отчего оно казалось пегим. И ведь кто-то же его латал! Даже если она была бродяжкой, рядом с ней всё-таки был кто-то из взрослых. Вот только кто?

На наши вопросы она по-прежнему не отвечала.

Но и немой она не была — вон, как визжала, когда Кип вытаскивал ее из кустов. Наверно, нужно было время, чтобы она к нам привыкла и перестала бояться. Да мы и не собирались ее торопить.

Лишним ртом мы ее не считали. При наличии своего огорода накормить ребенка было не трудно. И если она действительно отстала от обоза бродячих артистов, то, возможно, это даже было хорошо — уж больно плохо те о ней заботились.

Когда девочка наелась, мы с Рут разместили ее в маленькой комнатке под самой крышей.

Мне подумалось, что там ей должно понравиться. И судя по тому, с каким интересом она рассматривала убранство помещения, я не ошиблась. И оттуда были видны весь огород и лесная дорога.

Она была еще слишком мала, чтобы оставлять ее ночевать в незнакомой комнате одну, но я понимала, что наше присутствие только будет ее напрягать. Ночь была лунная, и в комнате даже без лампы было довольно светло.

Рут хотела помочь девочке снять платьице, но та так испуганно дернулась, что мы решили оставить ее в покое.