А она даже не заметила этого, потому что уже спала, разомлев в теплой ароматизированной воде. Рут завернула ее в простыню и отнесла в кровать. И она проспала до самого вечера.

Я услышала, что она проснулась, из своей комнаты, и сразу поднялась к ней. Она сидела в кровати, закутавшись в одеяло, и смотрела на меня с прежним страхом."

"— Должно быть, ты искала свое платье? — спросила я. — Не беспокойся, с ним всё в порядке. Рут постирала его и теперь оно сушится во дворе. А ты пока можешь надеть вот эту ночнушку. Смотри, какая она белоснежная! А Рут уже начала шить тебе новое платье.

Конечно, если захочешь, ты сможешь надеть и старое, но думаю, что новое тебе понравится больше.

Я отдала ей сорочку и спустилась на кухню за молоком и куском пирога. Когда я вернулась в ее комнату, она по-прежнему сидела в кровати, но ночнушка была уже на ней. Она выпила молоко, съела пирог и снова легла. Время было уже позднее, и я тоже отправилась спать.

А утром Рут торжественно вручила девочке новый наряд — белую блузку с пышными рукавами, которую она сшила всё из той же сорочки Констанции, и клетчатый сарафан, на который пошли остатки от кухонных занавесок.

Наряд пришелся Армель как раз впору, и она, надев его, долго смотрела с изумлением на свое отражение в зеркале в комнате Констанс. Мне показалось, что ей понравилась даже ее новая прическа — с ней она стала похожа на маленькое солнышко. Она не сказала нам ни слова благодарности, но эта благодарность была в ее взгляде. И этого пока нам было достаточно.

Мы сели завтракать, и я видела, с какой осторожностью теперь Армель подносила ложку ко рту, боясь уронить кашу на новый сарафан.

После завтрака я собиралась пойти в огород и выкопать гнездо картошки.

Пора было попробовать ее на вкус. Я хотела приготовить из нее пюре, Рут как раз собиралась жарить на обед карпа, которого утром выловил в лесном озере Кип. Ох, и удивятся мои домашние, когда попробуют новое блюдо!

Но когда мы еще сидели за столом, на улице раздался шум. Заржали лошади, и в ворота кто-то застучался. Я выглянула в окно и увидела по ту сторону изгороди сразу нескольких человек.

— Кого там еще принесло в такую рань? — удивилась Рут.

А мое сердце тревожно забилось от нехорошего предчувствия.

Потому что в одном из стоявших у ворот людей я узнала ювелира Альбера Торсена.

Мы вышли на крыльцо, а Кип распахнул ворота, в которые и въехал прибывший экипаж.

— Что вам угодно, господа? — спросила я.

Я полагала, что он ответит мне именно ювелир, но он предоставил это право другому мужчине, что сидел в открытом экипаже рядом с ним. Тот мужчина был низенький, круглый, и когда он спустился на землю и подошел к нам, то весь запыхался и вспотел. Он промокнул лоб платком и чуть поклонился мне.