Но не возвращаться же только лишь поэтому в квартиру этого, слишком непредсказуемого человека. И зачем только пошел за мной? Я ведь ни о чем не просила, и за ночлег с едой заплатила.

— Я не хочу с тобой никуда идти.

— А тебя никто не спрашивает. Ты воспаление легких подхватить хочешь? Этого добиваешься? Ты чем думала, когда раздетая и с температурой под проливным дождем шлялась?

Ответить он мне не позволяет, заключает мою ладонь в свою огромную, и просто тащит к машине, стоящей неподалеку. На улице действительно льет, как из ведра, и стоит только выйти из-под навеса, как на нас обрушивается поток ледяной воды.

За то время, что я находилась в аптеке, ливень только усилился. Пока преодолеваем расстояние до машины, я успеваю окончательно промокнуть, что называется «насквозь». И когда Марк открывает передо мной двери своего автомобиля, ежусь, вздрагивая от промозглого ветра, но в машину лезть не спешу. С меня же вода не просто стекает — льется. Куда мне в таком виде в машину."

"— Чего стоишь, садись давай, — морщась от бьющих в лицо крупных капель, приказывает Марк.

— Я все испачкаю, испорчу.

— Ты нормальная вообще, лезь давай, это всего лишь машина.

Не спорю больше, сажусь в машину, понимая, что не отстанет он от меня, а веселить, пусть даже немногочисленный народ вокруг, у меня нет никакого желания.

А вообще, это так странно, я всегда считала, что мужчины очень ревностно относятся к своему авто. А тут…

«Это всего лишь машина».

Заняв водительское место, Марк заводит двигатель, но выезжать на дорогу не спешит.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает, включая печку.

— Нормально, — отвечаю тихо, опустив глаза на промокшие джинсы.

— Еся, давай ты не будешь мне врать.

— Я и не вру.

Я действительно не лгу, чувствую себя вполне сносно, знобит немного и ломота в костях, но в целом жить можно. Это всего лишь банальная простуда.

Дергаюсь от неожиданности, когда мне на лоб внезапно ложится мужская ладонь.

— Ты горячая, — констатирует Марк, и недовольно качает головой, поджимая губы в тонкую линию. Словно сдерживает себя, чтобы не выдать очередную грубость.

— Это у тебя ладонь холодная.

— Что за дурость, Есь? — переводит тему. — Ты почему ушла, да еще и в таком виде, на улице не май месяц, — смотрит на меня пристально, и взгляд у него такой колючий сейчас.

И я теряюсь, просто не знаю, что ему ответить. Ушла, потому что испугалась? Потому что он до ужаса непредсказуемый и меня пугает. Потому что боюсь, что в следующий миг он передумает и я ничего не смогу сделать, не смогу сопротивляться даже, реши он…

Качаю головой, прогоняя совершенно не к месту возникшие, дурные мысли.

— Ты меня боишься, что ли? — догадывается.

Молча отворачиваюсь к окну.