А теперь… теперь он просто золотой, да я его год бесплатно обслуживать буду, любое желание выполню, ведь именно потому, что он так всех достал, я к нему лично поехал, ни к кому не ездил — не моя это работа теперь, пацаны справляются — а к нему поехал.

Я не знаю, как нужно задротить, чтобы каждые четыре месяца разъебывать самое качественное железо, но Виталя — уникум, он может все, эта его способность спасла мою мышку от непоправимого.

Я когда увидел тварей, девчонку уже знакомую в машину запихивающих, озверел просто. Рисковал, конечно, особенно когда бдительность потерял и чуть нож под ребра не получил, девчонка от беды спасла, не испугалась, не дала деру.

Смелостью она своей, конечно, восхищала и в то же время бесила. Дуростью своей бесила. За телефоном сраным ей вернуться вздумалось, вернуться туда, где еще несколько минут назад три урода ее чуть в машину не запихали. Не хотел возвращаться, и проблемы ее меня вообще никаким боком не касались, в общем-то, но глазища огромные, от слез блестящие, и слова… слова главные, о том, что кто-то ждет ее ответа, во мне что-то всколыхнули.

Я ведь тоже ждал, весь долбанный день ждал ответа от своей трусливой мышки, и просто на место чувака того себя поставил.

Кто же знал, что через каких-то пять минут мне понять предстояло, что я и есть тот самый чувак, а девчонка на соседнем сидении — моя мышка."

"Я глазам своим не поверил, просто не поверил, когда на экране упавшего из ее рук телефона увидел до боли знакомое окно чата и аватарку. Свою, мать вашу, аватарку. И словно в подтверждение моей догадке, в кармане собственный телефон завибрировал.

Не бывает, так просто не бывает в этой долбаной, реальной жизни.

Чтобы вот так, трижды столкнуться, трижды за каких-то два дня, и стоя вчера посреди чужого двора, глядя на чудо это взлохмаченное, я просто охреневал от происходящего.

И уже после, в своеймашине сидел и кайфовал, потому что она попалась, сама в мои руки попалась, кайфовал, правда, ровно до того момента, пока не понял, что ей идти некуда, а она… она, зараза мелкая, словом, не обмолвилась. А я ведь предлагал свою помощь, предполагал, конечно, что ситуация у нее сложная, но даже представить не мог, что настолько.

Нет, ее понять, конечно, можно.

Кто я? Какой-то левый хрен, ей в интернете написывающий, вообще непонятный, мутный какой-то, вечно помощь предлагающий. Я бы и сам на ее месте, наверное, также поступил. Однако с распирающей меня, бушующей в крови яростью, я ничерта поделать не мог. Слушал свою мышку и все сильнее злился, на себя, на нее, на всех подряд.

И перегнул, сильно перегнул, настолько, что сбежала от меня ведьмочка мелкая, а чтобы окончательно меня добить, на место поставить, деньги на кровати оставила.