Я — ее Галатея, а всякие внезапные родственники, сотрудники и неожиданные назначения — это просто куски мрамора, которые она отсекала, не задумываясь, потому что без всего этого я был привлекательнее.

Если бы у меня случилось временное помутнение — и я вернул свою помощницу на ее прежнюю должность, она бы делала все то же самое. Даже яростнее, потому что так у нее была бы железобетонная уверенность в собственной значимости и необходимости.

— Ты понимаешь, что эту девочку могли сто раз изнасиловать, покалечить или вообще убить? Что пока ты преспокойно кормилась из моего кармана, девчонка ночевала на вокзалах, спасаясь от тупорылого папаши?

Еще одно откровение — ее спокойное передергивание плечами. Это громкое и без намека на сожаление: «Да, конечно, я все понимала»."

"— Лука, если ты ждешь, что я упаду на колени и начну заливаться крокодиловыми слезами, то ты ошибаешься. Я делала то, ради чего ты меня нанял: оберегала тебя и твою репутацию и получала деньги за это, а не за красивые глаза.

Хочется сказать, что она бессердечная сука, но, глядя на эту давно уже не человеческую маску вместо лица, вдруг понимаю — Анжела посчитает это комплиментом, доказательством своей правоты и неоцененности.

— Я платила козлу, чтобы он держался от тебя подальше и обеспечивал девчонку. Не моя вина, что он оказался конченым человеком.

— Вы бы были идеальной парой: два эгоиста, только один сидит на наркоте, а другая — на игле собственного тщеславия.

— Это все? — вскидывается Анжела, видимо решив сыграть партию на своих правилах и свалить в закат без поражения. Этакое «последнее слово».

— Нет, не все. Элли передает тебе привет.

Она очень старается сохранить лицо, но паника проступает под рваными пятнами от шеи до лба, как будто у Анжелы очень быстро развилась тяжелая болезнь.

У меня было подозрение, что история с фотографиями, которые «вдруг» очень вовремя оказались в руках адвокатов Элли, странно… странная. Тем более, что наш бракоразводный процесс шел к концу, а попытки второй стороны использовать компромат были очень вялыми и неубедительными. История Анны натолкнула меня на интересные мысли, и я сам позвонил Элли. Сказал, что мы не можем быть друзьями, но и врагами нам становится незачем, и что я-то из скандала точно выкарабкаюсь с минимальными повреждениями, а вот во что превратится ее жизнь и попытки найти следующего мужа — хрен его знает. И просто так, «на дурака», сказал, что Анжела во всем созналась.

И не прогадал.

— Вы с ней решили помириться? — пытается скрыть панику Анжела, но моя злая улыбка рушит ее слабую оборону. — Лука, я делала то, что…

— Что считала нужным, — обрубаю я. — Только причем тут я?

— Ты выбрал не ту женщину, я должна была вмешаться.