И когда мы уже совсем близко, слышу короткое: «Не надо, солнышко, правда не интересно».

И Хельг с визгом бросается ему на шею.

— Ах ты мелкий паршивец, всю рыбалку мне испортил, — делано ворчит Артем, позволяя сыну ловко вскарабкаться ему на шею и усесться на плечи, словно на удобный стул. — Привет, Жень.

— Прости, что ты сегодня без улова, — качаю головой я, легко целуя его в щеку.

Оставим за кадром, что здесь никто и не рыбачил.

Передаю ему ручку большого чемодана на колесиках, но Артем вызывается провести меня до выхода и взамен протягивает красивый бумажный пакет, из которого торчит ветка орхидеи.

— Хотел спросить, как дела, но ты как-то до противного ярко сияешь, — не зло шутит Артем.

— И ты хорошо выглядишь. Сверкаешь… сединой.

Ему тридцать девять, но седых волос на его голове раза в три больше, чем каштановых.

Артем ерошит короткий ежик, отмахивается от моего комплимента и щурится, когда Хельг тоже гладит его по голове, грубее и явно с веселым настроением.

— Не учи сына плохому, — прошу я, когда замечаю впереди рослую фигуру мужа.

— Да у нас все неинтересно и скучно: приставка, горячий шоколад и «Ну, погоди».

— И альтернативное прочтение «Спящей красавицы», — намекаю на то, что Хельг разболтал их секрет.

Артем делает покаянное лицо, и я машу им на прощанье, убегая навстречу Луке.

С сыном ничего не случиться, даже если на землю нападут марсиане.

Еще одна аксиома, доказанная самой жизнью.

Лука скептически разглядывает пакет в моей руке, вздыхает и говорит, что придется заказать еще одну полку. А я хохочу над его скупой мужской ревностью и обещаю перевести все в свою фотостудию. В ближайшие год или два. Ну или сразу, как вернемся.

Я не боюсь жить, поэтому никуда не спешу.

Успеть можно многое, но чего стоят достижения, если от них нет приятного послевкусия? Просто галочка в списке на выживание а-ля «Умри, но сделай».

Я больше не МДЖ и не хочу никому ничего доказывать.

Я больше не Одиночка.

Я гордая мама трехлетнего мальчишки.

И просто Женщина, влюбленная в своего Мужчину.

Конец"