Главное, что Даг не пострадал сильно, что сама выжила — а остальное я была готова узнавать с высоко поднятой головой."

"Оказалось, что меня не оставили без охраны. Не моей личной и не той, что была приставлена ко мне на глазах у всех. Именно ярлу Клеппу было поручено присматривать за мной и окружающими. Тайно.

В наказание.

Не за то, что тот привел меня в качестве рабыни и подложил своему королю, а за то, что в дальнейшем позволил себе сомневаться в решениях Ворона. Позволил себе ненавидеть свою королеву. Но ярл… он был открыт и честен в своей ненависти и презрении. И потому после первого покушения ему приказали дышать одним воздухом со мной и моими возможными врагами.

Может и не поверил мне король-Ворон сразу, не принял то, что не пытаюсь я поссорить его с окружением, что и правда подверглась нападению. Но он оказался выверен и дальновиден, этот король Севера. Не только в нападении, но и в намерении удержать свое — защитить, притворившись, что не собирается этого делать.

Что бы там кто ни думал, я была его королевой.

Ярл Клепп и отловил двоих напавших на меня, как только доставил в покои и убедился, что я в окружении верных его воинов и буду согрета.

И нашел еще двоих сообщников.

Оказалось, что Дага выманили мнимым боем.

Устроили по соседству «тихую» разборку, на которую он не мог не отреагировать, и когда охранитель вышел, ослабленный снотворным в вечернем взваре, ударили его по голове, связали и уволокли прочь, чтобы не помешал им. Но крепкая голова у Дага оказалась. И я «слишком» рано проснулась и вышла из своих покоев — они не успели сбросить охранителя в пропасть.

Оказалось, что никто даже не планировал принять полагающуюся за мою смерть казнь.

Моей смерти и не было бы.

Мы просто «уехали» бы с охранителем прочь, воспользовавшись отсутствием короля. И записку подсунули бы Ворону правильную, и злые слова нашли бы. Якобы от колдуньи. Ни единый из жителей замка не видел и не чувствовал того потепления, что топило льды между мужем и женой. И убийцы были уверены, что поверить в мое бегство по надуманным причинам будет легко. Даже Ворону.

Может потому, что были уверены — он захочет поверить.

Оказалось, что и убивать можно, желая добра… своему королю.

— Она же колдунья… — хрипит, натягивая веревку на шее, молодой ярл, — Она же уничтожить вас хотела и не отступится… пока не сделает мертвым.

Отродье Асвальдсона, идущее своим путем… даже если не умертвить плоть — то дух и разум, спаивая и заговаривая, ослабляя и отвлекая вас хочет… Не та она, кто вам нужен, не та, кто сделал вас великим. И потому мы приговорили её ради вашей же жизни…

И вот тогда я узнала, что есть король в ярости.

Я ведь рядом находилась, в этой страшной комнате без окон, пропитанной многими смертями предателей и воров.