— Я не хочу называться хозяйкой только потому, что уничтожила предыдущую. Не хочу начинать со смертей, мой король.

— А разве не с этого мы начали… наше знакомство? — вздергивает бровь, напоминая про нашу первую ночь.

— Ты имеешь в виду то, когда пришел в долины убивать её жителей? — не поддаюсь.

Хмыкнул.

— Что ты предлагаешь?

— Пусть боги решат её судьбу.

У благополучного исхода её судьбы почти не было шансов… но даже если один — на тысячи фатов вокруг — все правильней, чем рубить её голову.

Фрид уезжала, укутанная в мех, после казни. Одна, на испуганно подрагивающей лошади и с минимальной провизией.

Добраться по такой погоде, когда уже и звери спрятались, и люди, до более южных поселений было почти невозможно… но тут и правда решали боги.

А я… я лишь пропела — прошептала ей вслед:

В душе твоей дурного зерна не сеяла

И ты не смей назад оборачиваться.

С Богами рассчитаешься сама.

А если задумаешь дурное — будешь взята дланью владыки боя…

И вот странно, но хоть девица была далеко, дернулась, как я сказала последнее слово. А потом сжала поводья, опустила голову и скрылась в темноте хода, соединяющего внутренний двор с внешним сквозь всю каменную стену.

Я же накинула капюшон и спрятала замёрзшие руки под меховую накидку.

— Интересная песнь…

— Полагаю, и ты таких немало знаешь, — сказала осторожно, поворачивая к нему лицо, — Разве можно разубедить меня, что ты колдун?

Всмотрелся.

А потом заявил с внезапной улыбкой:

— Знаешь кого на Севере называют колдунами, считая, что кипящая кровь у мужчин проявится лишь в одном случае?

— Кого? — удивилась.

— Тех, кто женился на колдунье.

Он нашел мою руку среди меховых отворотов и повел в замок.

ГЛАВА 6

Вот владык потомок

Королей убивших

Не исчислить подвигов

Эгиля в многих битвах

Мы клянемся, ворон,

Щедрый — мы не знаем

Кто б с тобой сравнился…

Только Королева…

— …и Север… — уверенный продолжал длинную речь ярл Клепп, в благодарность за мое спасение ставший гласом сегодня.

— Север… — повторило множество людей, собравшихся в зале. Моих людей.

— … и каждый его житель…

— И все мы…

— … принимают новую кюну. И корона её…

— Символ власти и величия…

— …знаменует новую жизнь…

— И её преемственность…

— …как Королевы Льдов.

Прочищаю незаметно горло и говорю уверенно:

— Принимаю волю Севера и короля… как проявление высшего уважения к себе

Ворон сам водружает мне на голову тяжеленную корону.

Я успеваю её рассмотреть внимательно прежде — все это время она лежит у меня перед глазами на его щите, поблескивая натертыми боками и синевой огромных сапфиров, которые превращают обычное украшение в повод для зависти или убийства.