Иначе ты составила бы ему компанию. — И я стрельнул взглядом в сторону мертвого мага воздуха.

— Это ты его? Или с тобой кто-то еще? — с насмешкой спросила волшебница.

— Странно слышать такой вопрос от мага четвертого уровня. Посмотри вокруг. Ты еще кого-нибудь видишь? — равнодушно ответил я."

"В глазах чародейки промелькнуло неподдельное удивление, и она пристально вгляделась в меня.

— Как ты смог достичь третьего уровня в таком юном возрасте? — настороженно спросила она. — На иллюзию не похоже. Это твой истинный облик.

— Тебе не кажется, что мы с тобой задаем слишком много вопросов и не дали еще ни одного ответа? — Я насмешливо посмотрел на чародейку.

— Может тогда просто помолчим или лучше вообще продолжим каждый свою дорогу?

Я хотел дать ей понять, что мне от нее ничего не нужно, и она при желании может хоть сейчас убираться на все четыре стороны. Одновременно с этим я знал, что она от меня никуда не денется. И чародейка это тоже прекрасно понимала.

— Ты это серьезно? — несколько раздраженно спросила она. — Ты произнес надо мной заклятие истинной крови. И, судя по моим ощущениям, которые меня редко обманывают, оно было весьма мощным.

А это значит, что как минимум полгода мне придется за тобой присматривать, деточка.

— За меня можешь не переживать. Я сам сумею о себе позаботиться. В ближайшие полгода помирать я уж точно не собираюсь, — усмехнувшись ответил я.

— Свежо предание, да верится с трудом, — иронично сказала чародейка, указывая на мой шрам от черной метки. — Я вообще не понимаю, как ты после этого выжил.

В чем-то она была права. Во всяком случае на ее месте я бы вел себя точно так же. Все дело было в заклятии истиной крови, которое я применил для ее спасения.

Суть в том, что оно связывало двух магов на определенный срок, продолжительность которого зависела от мощности и искусности заклятия. И связь эта была настолько прочной, что оба мага чувствовали раны и физическую боль друг друга на любом расстоянии. А если кто-то из них умирал, то в тот же самый миг погибал и второй. Вот почему чародейка порезала мне шею. Вот почему она при всем своем раздражении от произошедшего изъявила желание приглядывать за мной в течение полугода.

— И что ты собираешься делать? Таскаться за мной, даже несмотря на то, что я этого не хочу?

— Слушай, красавчик, — брови чародейки сошлись к переносице.

— Тебя никто не просил меня спасать. Но раз уж ты это сделал, то придется какое-то время потерпеть мое присутствие. Второй раз так просто и глупо расставаться с жизнью я не собираюсь. Кстати, — и она, прищурившись, с подозрением поглядела на меня, — а зачем ты вообще полез меня спасать? И что ты делаешь в этой, прости за выражение, заднице мира?

— Ну, во-первых, рад слышать, что ты тоже хочешь жить.