Когда я стал Безликим, проявился еще один неожиданный эффект этой метаморфозы: заклинание истинной крови, связывающее меня с Гюрзой, потеряло свою силу. И поэтому я нисколько не удивился, когда, вернувшись, обнаружил, что Гюрза бесследно исчезла. Она, конечно же, сразу почувствовала, что свободна и не преминула воспользоваться внезапно подвернувшейся возможностью исчезнуть с радаров. Причем сделала это без каких-либо сентенций и сожалений.

А потом, когда я стал князем Островским, она вернулась. Потрепанная, обозленная на весь белый свет, но при этом все такая же гордая и несломленная.

На Гюрзу была открыта охота. С легкой подачи генерал-губернатора к ней подключились даже ее бывшие соратники — Серые маски. Она была отвержена не только друзьями и знакомыми, но и всей своей прошлой жизнью. Совсем, как и я в свое время. И в итоге, взвесив все за и против, она решила, что лучшим для нее вариантом будет держаться поближе ко мне. Да и я, со своей стороны, не собирался упускать подвернувшуюся возможность получить в команду столь ценную фигуру.

Пришлось, конечно, провести ее через магический детектор лжи. Она абсолютно безропотно подвергла себя этой унизительной процедуре, во время которой я узнал про нее много нового.

А после этого мы заключили стандартный магический контракт, суть которого, если уж быть совсем кратким, состояла в том, что она выполняет мои задания и получает за это условленную плату.

Этот контракт, несмотря на его кажущуюся банальность, имел весьма высокую цену за его нарушение. Она оговаривалась в условиях. В нашем конкретном случае это было проклятие лишения магических сил сроком на три года. По условиям контракта Гюрза могла отказаться от любого моего задания, но если она его принимала, то должна была выполнить.

Однако, она никогда не отказывалась. И всё выполняла весьма профессионально и даже филигранно. Поэтому я ее так ценил. Поэтому я платил ей такие щедрые гонорары.

Каждый из нас мог в любой момент разорвать сделку, расторгнуть магический контракт. И в какой-то момент я понял, что Гюрза опасается, что в один прекрасный момент я это сделаю. Ей нравилась работать на меня. Ей нравилась та свобода, которая у нее появилась. Ей даже пришлась по душе та небольшая, но финансово весьма ощутимая пластическая операция, которая заметно изменила ее облик.

Она обошлась мне в баснословную сумму. Но результат стоил того.

При этом следует упомянуть, что Гюрза не хотела до неузнаваемости менять свою внешность. И в чем-то я ее даже понимал. Та слава, которая была приобретена чародейкой в определенных кругах, внушала трепет ее врагам. Гюрза хотела, чтобы ее при определенных обстоятельствах смогли узнать. Пусть и не с первого взгляда и даже не со второго, но при внимательном рассмотрении.