Где жили воспоминания о ее приемной матери, о сестричках, о ее дочери и о ней самой – прежней.

– Я знаю, Гримхильда. Спасибо тебе.

– Поверь, еще не поздно остановиться, – все еще пыталась убедить ее старая королева. – Ты можешь просто отпустить принца. Можешь попросить фей зачаровать его так, чтобы он никогда не вспомнил, кто ты такая или что ты ему сделала. В конце концов, у них перед тобой должок! И ты можешь разбудить свою дочь. Просто пойди в свое подземелье и отпусти его, Малефисента. И на этом все сразу закончится!

Малефисента как будто задумалась над предложением Гримхильды, но затем ее лицо вновь застыло безжизненной маской, и она коротко отрезала:

– Нет.

– Но почему?! Прошу тебя, отбрось свою гордость и свою обиду. Ведь речь идет не о Легендарной и не о других феях. Да, знаю, они тебя предали. Но, пожалуйста, не позволяй гневу поработить тебя. Не убивай свою дочь лишь потому, что другие причинили тебе боль. Убийством дочери ты их не накажешь. Ты ранишь только себя! И принесешь муки Авроре!"

"Малефисента не переставала удивляться, почему никто, кроме нее, не понимает, что ею движет. Ей самой необходимость убийства Авроры казалась такой очевидной. Но ни один из тех, кто был когда-то ей близок, не мог уяснить ее мотивов. Хотя сестрички наверняка бы ее поняли. Правда, они-то как раз хотели бы, чтобы принцесса пробудилась, прекрасно представляя, какую это вызовет беду.

– Я должна убить Филиппа. Посуди сама: он ведь и есть ее истинная любовь. Они влюбились друг в друга, даже не зная, что уже заочно помолвлены. Он ради этой любви отказался от места при дворе своего отца, не догадываясь, что именно ее предназначили ему в жены. И если он ее поцелует, она точно проснется! Слишком уж здесь все идеально – словно и впрямь предопределено и написано заранее и этим двоим остается лишь разыграть свои роли. И я, разумеется, тоже исполняю отведенную мне роль – роль владычицы тьмы, которая всеми силами старается держать влюбленных как можно дальше друг от друга, не давая им встретиться! А почему? Потому что я обиделась, что меня не включили в список гостей? Глупости! Или потому, что моя приемная мать предала меня и поручила мою дочь этим кошмарным феям, и от этого мне захотелось увидеть, как Аврора погибнет в день ее шестнадцатилетия? Не слишком ли просто, как по-твоему? Таких причин можно придумать много – будет, из чего выбрать. Но никто так до сих пор и не понял правды. Никто так и не догадался, почему мне так нужно обезопасить мою дочь! – Она гневно швырнула свой посох через всю комнату. Стены содрогнулись от грохота.