Длинный бледно-голубой автокар с горбатой крышей и выпуклыми крыльями, до глубины мотора потрясенный нежданным вторжением, вытаращился на меня круглыми изумленными фарами.

Надо сказать, что разрешение на управление автокаром мне чистым чудом дали вместе с университетским дипломом, но с памятного дня сдачи экзамена в дорожной Ратуше в водительское кресло я ни разу не забиралась, даже чтобы просто посидеть. Утонув в глубоком сиденье, я вытянула шею, чтобы хотя бы что-нибудь разглядеть над баранкой, но отделанный черепашьим панцирем руль перекрыл половину лобового стекла с выщербленной лункой у дворников.

– Все будет хорошо, – свирепо пробормотала я и с нарастающей паникой уставилась на круглые окошки непонятных приборов.

Рычажок, заводящий мотор, отыскался совершенно случайно. Откровенно говоря, мне повезло неловко задеть его пальцем, и «Чайка» сварливо заворчала, подобно хриплой престарелой матроне, а в салоне запахло кисловатыми магическими испарениями.

С непривычки я излишне резко нажала на педаль газа. Взревев, точно раненый зверь, автокар вырвался из дверей клети и, проскакав взбесившейся лягушкой по материнским кустам крыжовника, заглох. Вцепившись в руль мертвой хваткой, я таращилась прямо перед собой и почти не верила, что осталась жива.

– Все будет хорошо! Сегодня никто не умрет… – Я снова завела мотор. – А если умрет, точно не под колесами моего автокара."

"Со второй попытки дело пошло куда как веселее. Я осторожно вырулила на подъездную дорожку, начисто уничтожив клумбу с цветущими тюльпанами, и направила автокар к спуску с холма. Проблемы начались на оживленном проспекте, где на мою голову посыпались визгливые сигналы. А кое-кто особенно нетерпимый даже высунулся из окна и покрутил пальцем у виска, точно я сама не понимала, что на дороге веду себя не лучше пьяного гоблина, обвешанного магической взрывчаткой. Потом пришлось остановиться на запрещающем сигнале светового фонаря, и я поняла, что попала.

Когда глазок подмигнул зеленым светом, «Чайка» отказалась заводиться, а, заведясь, вдруг прыгнула назад, снова изобразив взбесившуюся лягушку. С силой ударив по педали тормоза, чудом удалось осадить остервенелую старушенцию и не протаранить автокар сзади. «Чайка» обиженно встряхнулась, пыхнула и затихла, словно разбитая параличом.

– Блин… – пробормотала я, испуганно заглядывая в зеркальце заднего вида. Сзади развеивалось огромное облако зеленого дыма.

Так и есть! Мы с отцовской посудиной едва не впечатались в блестящий и ужасно дорогой автокар, за рулем которого сидел ошарашенный паренек в кепке с длинным козырьком.

Некоторое время водитель приходил в себя, а когда выбрался на мостовую, первым делом проверил бампер.