– Узнала меня?– Нет.– А так?Пальцы мужчины сжимаются на горле, а страх сковывает мышцы.– Нет, вы ошиблись.– Нет? Ты уверена?Я узнала.Как такого можно забыть?Он стал старше и опасней.Но в ту ночь их было двое.Двое голодных хищников. А сейчас на меня смотрят глаза моего сына, и дышать становиться нечем.– Ты подставила нас, и за это придется ответить.– Я не понимаю, о чем вы.– Скоро поймешь.Шесть лет назад я попала в нехорошую историю, и чтобы выбраться из нее, пришлось пойти на сделку. За все рано или поздно придется платить, но они не должны знать о моей тайне.

Мужчина смотрит с интересом, расслабленная поза, держит бокал с алкоголем. Рядом бутылка виски, две верхние пуговицы рубашки расстегнуты. Темная растительность на груди, толстая золотая цепочка.

– Про петь и плясать я тебя не спрашиваю. Что ты умеешь как шлюха?

– Огласите, пожалуйста, весь список. Что конкретно вас интересует?

– Драматургия – моя лучшая сторона.

– Это когда тебя ебешь, а ты плачешь?

А вот это было пошло и грубо. Я поморщилась, прикусила нижнюю губу.

Мужчина спросил серьезно, сделал большой глоток из бокала, посмотрел в окно. Там на фоне кромешной тьмы сверкал огромный и красивый город. Он вроде бы потерял ко мне интерес, думая о чем-то своем.

Хорошо, что я сама выпила, влила в себя три коктейля «Смерть в полдень», чтоб не тронуться умом от того, на что пошла. Кстати, его придумал Эрнест Хемингуэй, я бы много о нем рассказала, если бы этот мужчина мог испытывать интеллектуальные оргазмы.

Эрнест, абсент и шампанское – мои лучшие друзья на сегодня.

Я вполне в адеквате, может, еще не накрыло?

Стою ровно, держу спину, как на уроке хореографии, когда Эмилия Витольдовна всех хлестала по спине указкой, если та была недостаточно для нее прямая.

Ну вот, а я-то думала, зачем мне кружок хореографии? А оказывается, пригодился. Мой первый проституцкий дебют, будет что вспомнить на пенсии, если доживу.

Оглядываю номер: очень богатый, две спальни, гостиная, корзина с фруктами, цветы, шампанское, при виде его слегка передергивает. На стол небрежно брошены банковские карты, деньги, бумаги, макбук и два телефона. На полу две дорожных сумки, на диване пиджак.

Бизнесмен крутой, наверное. Взгляд как у акулы – презрение и холод. За тридцать, солидный, с харизмой. Конечно, крутой, зачем бы он тогда понадобился спецслужбам?

И наверняка опасный, раз он им понадобился, и они под него роют моими руками.

А теперь вопрос: какое отношение к спецслужбам имеет двадцатитрехлетняя девица из Пскова, которая сейчас отражается в высоком зеркале шикарного номера люкс одного из дорогих отелей Дубая?

О, это длинная история, и я не хочу ее вспоминать.

– Насмотрелась? Делом заняться не хочешь?

Кстати, для клиента он вполне терпелив.