Мы так и не дошли до первого поцелуя, потому что я лично возжелала расстрелять зануду из отцовского самострела.

Воспоминания о распуганных старшим братом мужиках так меня разозлили, что, когда он ворвался в зал, мы как раз могли бы потягаться силой гнева.

– Истомин! – гаркнул Венцеслав, прищуриваясь. – Почему опаздываешь?

– Меня без автокара оставили. – Он окатил Ратмира гневным взором.

Устроившись с противоположной стороны стола, брат уставился на нас так, словно желал протянуть через этот самый стол руки и придушить меня или Ветрова, а лучше обоих сразу. Фыркнув, я сделала вид, что мы не знакомы, и сосредоточилась на обсуждении.

Златоцвет, потерявший при взрыве почти всю свиту, сильно опечалился тем, что сила браслета перетекла ко мне, превратив в живой резервуар, полный черной магии. Сейчас мы делили дар, но маг желал заполучить всю силу браслетов и уже открыл на меня охоту. Пока я находилась в особняке Венцеслава или в ордене, ставший в разы сильнее чернокнижник не мог меня обнаружить, но вот по дороге в музей – запросто (потому-то Ратмир и гнал, словно ошпаренный). Теперь, чтобы избавиться от господина Орлова, неожиданно превратившегося не только в наглого, но и опасного противника, ему решили устроить ловушку.

– Он знает, – Ратмир кивнул на карту, – что Веда в ордене, но ему нужна толпа, чтобы мы не могли стрелять. Утром он будет искать ее здесь.

– Ветров прав, – согласился Богдан, – один в поле не воин.

– В нем сейчас столько силы, – фыркнул тролль, в котором я узнала хозяина постоялого двора, – что он и воин и целая армия.

Присутствующие заспорили. Из обрывочных фраз я поняла, что Златоцвета хотели заманить в ловушку, а в качестве приманки использовать… меня, конечно.

– Один пентакль на Лобной площади, другой в холле музея, поэтому место отличное. – Ратмир уперся ладонями в ребро столешницы.

Я оказалась заключенной меж его рук, прижатой к твердой груди, – и старательно не замечала злых взглядов брата.

– Вы решили использовать меня в качестве приманки? – не удержалась я.

Народ, как по команде, примолк.

– Никто не собирается бросать тебя на растерзание психу, – высокомерно фыркнул Богдан, и на его лице промелькнуло знакомое с детства выражение «ты-чего-совсем-глупая».

– Вместо тебя пойдет двойник, – тихо пояснил Ратмир мне в макушку.

– Кто? – наверное, излишне наивно поинтересовалась я, потому как Богдан закатил глаза.

– Например, я, – скривила губы Свечка. – Ты ведь даже выстрелить не в состоянии.

– Или я, – предложил Стриж. – Я отлично стреляю.

Присутствующие подхватили грубоватую шутку, предлагая свои кандидатуры и не давая мне сосредоточиться на странной тревожной мысли.